*****

07.08.2013

«Спящая красавица» на сцене Ковент-Гарден
Хотя этому балету и не откажешь в исключительной зрелищности, постановке Юрия Григоровича недостает магии сказки

Становится несколько скучно жаловаться на осуществленные Юрием Григоровичем постановки классики. Они преобладают в репертуаре Большого балета и его лондонского гастрольного сезона. И хотя «Спящая красавица» — не худший пример его лишенного вдохновения воображения, все же мне хотелось бы видеть больше сказочной магии в этом ключевом русском балете XIX столетия.

Хореография делает виражи между выдающимся (Петипа, Санкт-Петербург, 1890) и банальным (Григорович, Москва, 2011), хотя и не откажешь в исключительной зрелищности этой постановке, которая смотрится так, словно для нее не пожалели никаких средств. Колонны декорации Эцио Фриджерио и яркие костюмы Франки Скуарчапино, безусловно, великолепны со всеми своими барочными роскошествами, хотя в них много веса имеет золото и маловато — нежность.

Невнятность изложения сюжета, всегдашняя проблема Григоровича, наглядно проявляется и здесь. В самом деле, значение проклятья и поцелуя — тех двух опор, на которых держится весь сюжет, — серьезно преуменьшено, что выхолостило присущую этой истории борьбу добра со злом. Во вторник вечером они были представлены Ольгой Смирновой, исполнившей партию благодетельной Феи Сирени, и Игорем Цвирко, исполнителем партии Злой феи Карабос, на мой вкус, излишне похожей на пантомимного злодея.

Однако именно Светлана Захарова — наша Аврора собрала весь балет воедино. Она исполнительница, которую едва ли что-то может выбить из колеи, со сценическим присутствием подлинной звезды. Ее первый выход на сцену был на такой скорости, которая балерину рангом поменьше могла бы сбить с курса, и на протяжении всего спектакля она строго контролировала все, что тщательно «инспектировала», — равновесие, аллегро, свой жребий. Царственная, изысканная и блестящая, ее Аврора величественно взаимодействовала со всем, что ее окружало.

Дэвид Холберг, вошедший в историю как первый американец, ставший премьером Большого, выступил в партии Принца. Он прекрасный артист, одна из выдающихся звезд Американского театра балета/АБТ (он является премьером и там), но хотя его танец и был воплощением грации и души, чем он так славится — как и легкой кокетливостью, я не нашла, что он целиком и полностью увлечен своей Авророй.

Оркестр Большого театра под управлением Павла Клиничева исполнил музыку Чайковского, которая есть самая грандиозная составляющая этого балета, очень громко и быстро, хотя и очень мило в иных местах. «Спящая красавица» будет показана еще дважды — сегодня и в пятницу.

Дебра Крейн
«Таймс», 7.08.2013
***


Большой балет: "Баядерка"/"Спящая красавица«
Королевская опера, Лондон
Великолепные выступления отдельных танцовщиков повышают уровень слегка напыщенных постановок


Что-то в традициях русского императорского балета всегда было близко к высококлассному мюзик-холлу: пикантные исполнители-детишки, экзотические танцы и сказочно дорогостоящие декорации. В нынешних постановках Большого — «Баядерке» и «Спящей красавице» — можно увидеть элементы контактерства с той более кричащей и безвкусной эпохой.

Юрий Григорович пока все еще с готовностью позволяет зрелищности победить и хороший вкус, и хороший театр. Загримированные в черный цвет дети, скачущие в «Баядерке», ухитряются быть одновременно и оскорбительными для вкуса, и скучно-надоедливыми и — вместе с парадом рабынь с попугаями, барабанщиков и факиров — заслоняют собой развитие сюжета. В «Красавице» декорации с бьющей в глаза позолоченной роскошью слишком часто оттесняют на задний план подлинные сокровища оригинальной хореографии и пантомимы Петипа.

И тем не менее некоторые танцовщики, занятые в таких разочаровывающих постановках, по-прежнему напоминают нам, почему эти балеты стали классикой. Ольга Смирнова в «Баядерке» очень близка к идеалу Никии. Ее неправдоподобно гибкие руки колышутся, словно шелк, исполняя заложенные в хореографии прихотливые восточные изгибы, но весь ее верх поет, создавая ощущение внутренней сосредоточенности и достоинства, придающих Никии подлинно трагическое измерение.

Пеленой подобных чар обволакивает «Спящую красавицу» и Дэвид Холберг. Нисколько не обеспокоенный странно вызывающим и лихорадочным звучанием оркестра, он ступает на сцену, уже окутанный этой историей. Его удлиненные элегантные линии достигают эмоциональной сферы сразу же, как только он вступает в действие: его Принц отличается врожденной изысканностью и романтической меланхолией. Некоторые нюансы —например, то, с какой нежностью прикасается он щекой к протянутой по направлению к нему руке Авроры, — рождают сверхчуткий и мягкий отклик у потрясающе уверенной в себе Светланы Захаровой.

Превосходно танцуют и некоторые солисты: Анастасия Сташкевич искусна и музыкальна и в вариации Тени в «Баядерке», и в па де де Принцессы Флорины и Голубой птицы, в котором ее партнером был очень ловко порхавший Артем Овчаренко. На звездном уровне исполнили свои крошечные партии Мария Виноградова и Анна Тихомирова. Скорее благодаря таким исполнителям, нежели своим постановкам, Большой остается верен своему классическому прошлому.

Джудит Макрелл
«Гардиан», 7.08.2013
****


Роскошная «Красавица»
«Спящая красавица»/ Королевская опера


Всего два года спустя после того, как окончила Санкт-петербургскую академию им. Вагановой, Ольга Смирнова получает восторженные отклики рецензентов на свой лондонский дебют. Во вторник молодая солистка была занята в роскошной редакции «Спящей красавицы», поставленной в Большом в 2011 г. Замечательные физические данные и непоказной блеск Смирновой могли бы сделать ее Авророй, о которой можно только мечтать, однако она выступила в партии благодетельной Феи Сирени — со спящей принцессой в лице Светланы Захаровой.

Точеные сверкающие пуанты Захаровой накручивают потрясающие цепи пируэтов, двигаясь подобно атласному консервному ножу. И все же, хотя годы работы под руководством репетитора Людмилы Семеняки и смягчили стальную виртуозность этой звезды, у нее по-прежнему случаются еще и фальшивые ноты. Когда стопа Сильви Гиллем достигала положения «шесть часов», это выглядело так, словно убранный противовес позволял работающей — лишенной веса — ноге вернуться на свою «подразумеваемую» позицию. А у Захаровой вытягивания ног напоминают те броски вверх, которые делают танцовщицы в мюзик-холле, — и эти броски совершенно не к месту среди барочного двора.

Двор сам по себе есть чудо роскоши и основательности благодаря команде мечты — Эцио Фриджерио и Франке Скуарчапино, которые сделали репризу своего оформления «Спящей», созданного в 1997 г. для Парижской оперы. Фоном для постоянной декорации в виде огромных витых («соломоновых») колонн служит призрачная перспектива, вызывающая в памяти «Отплытие царицы Савской» Клода Лоррена. Костюмы Скуарчапино — как будто из волшебного сундука, там и узорчатая тафта, и шелковые пачки, пружинящие при малейшем прыжке. Ее мягкая палитра — слоновая кость, золото, роза и дельфиниум — создают на сцене картину, гармонично созвучную богатому интерьеру зрительного зала Королевской оперы.

Размах постановки нашел свое отражение и в танце. Дэвид Холберг предстал благородным принцем. Игорь Цвирко остроумно мимировал в роли зловредной плохой феи. Анастасия Сташкевич и Артем Овчаренко были щедро вознаграждены бурной реакцией публики за свои стопы-перышки в Па де де Принцессы Флорины и Голубой птицы.

«Спящая» в оригинальной постановке Мариуса Петипа длится почти четыре часа. В то время как некоторые оплакивают невошедшие сцены (возможно, кто-нибудь — скрипичное соло Ауэра?)*, много чего следует сказать и в пользу энергичной двухактной трактовки Григоровича, благодаря которой все заканчивается в 22.15, впрочем, львиную долю этих слов можно отнести на счет слегка панических темпов Павла Клиничева.

Гастрольный сезон Большого продолжится в театре Ковент-Гарден до субботы.

Луиз Левен
«Семь» (воскресное приложение газеты "Телеграф")/Sunday Telegraph Magazine ’Seven’, 11.08.2013
*****

*Леопольд Ауэр — выдающийся скрипач, некоторое время состоял солистом при императорских театрах.

Перевод Натальи Шадриной