*****

07.08.2013

«Баядерку» Большого балета на сцене Ковент-Гарден осветила восходящая звезда Ольга Смирнова

Даже учитывая высокие стандарты Большого балета, Ольга Смирнова — это нечто особенное. В буклете она названа первой солисткой, однако она, несомненно, Восходящая звезда.

Ей 21 год, ровно два года назад она окончила знаменитую школу Вагановой в Санкт-Петербурге. Но что удивляет в ее исполнении партии обреченной храмовой танцовщицы Никии, так это то, что ее танец выглядит абсолютно сформировавшимся: ей присущи непосредственность и простота лучших танцовщиков.

В какой-то степени это есть следствие ее техники, замечательной своим выдающимся сочетанием мощи и изысканности. Она словно ткет из воздуха те изящные фигуры, что делает; ее гибкая спина отправляет грациозную волну движения к кончикам ее пальцев; ее красивые стопы едва касаются сцены и идеально размещаются в начале каждого движения; ее прыжки легки и отличатся прекрасной формой.

Но все это сочетается у нее с большой драматической наполненностью. Ее Никия напоминает радостную школьницу на свидании с возлюбленным, охотником Солором; она словно теряет рассудок, когда он покидает ее ради дочери Раджи Гамзатти; когда она встречает его в другой жизни, она преисполнена мудрой нежности.

Однако — и это есть признак невероятной исполнительской мощи Большого — исполнению такого масштаба к тому же соответствует — и даже усиливает его — все вокруг. «Баядерка» Петипа, впервые показанная в 1877 г., есть классический балет XIX столетия, в котором развитие скудного сюжета постоянно приостанавливается с тем, чтобы дать возможность излиться очаровательным танцам — девушек с попугаями, например, или вереницы шествующих жрецов, или скачущих мужчин с барабанами.

Чтобы удержать внимание зала, это должно быть исполнено очень серьезно и точно. И так оно и было исполнено, начиная с высоченных прыжков обнаженного по пояс Факира Антона Савичева и заканчивая грациозной Тенью Анастасии Сташкевич и безжалостным Великим брамином Александра Фадеечева. В партии Гамзатти великолепная Екатерина Крысанова совершенно ни в чем не уступает Смирновой, что одновременно сообщает драматизм любовному треугольнику и очень украшает второй акт, на протяжении которого Крысанова демонстрирует все свои достоинства перед обручением с Солором. Семен Чудин пытается передавать необъяснимые перемены в настроениях своего героя, но когда он начинает совершать свои элегантные, мягкие прыжки, результаты его усилий практически сходят на нет.


Эта редакция «Баядерки», созданная бывшим артистическим директором Большого балета Юрием Григоровичем, очень удачно завершается в Царстве теней, что означает, что спектакль заканчивается там, где остается его сердце — грандиозное любовное па де де Солора и Никии и где заключена его формальная кульминация — грандиозное шествие призрачных теней, движущихся сквозь темноту в ненарушаемом единстве.

Кордебалет Большого исполняет эту сцену торжественно и величаво: эта красота заставляет замирать сердце и напоминает о том, как велик может быть ничем не приукрашенный классический балет.

Сара Кромптон
«Телеграф», 4.08.2013
*****


Пышная постановка открывает Лондону весьма многообещающую Ольгу Смирнову

В субботу вечером Большой балет показал нам «Баядерку» и впервые продемонстрировал Лондону Ольгу Смирнову, свое новое дарование. В свои двадцать и один год она, несомненно, настоящее чудо. Прошлой осенью я писал о ее московском дебюте в «Бриллиантах» — она снова выйдет в этой партии на следующей неделе — и об исключительных достоинствах ее танца, особенно о естественной красоте ее верха, выражающейся в утонченном «диалоге» между головой и плечами и в положениях ее рук.

Все это вносит особые нюансы в ее исполнение партии Никии — Баядерки (храмовой танцовщицы), давшей имя этому балету, — и не в последнюю очередь в «лунные вознесения» в завершающей постановку картине «Тени», когда призрак Никии прощает вероломного героя, Солора. (Она склоняется, сама грация, к его плечу, как бы говоря ему: «Помни свою клятву!» Смирнова наполняет этот момент глубочайшим чувством, это правда.)

Постановка Юрия Григоровича хороша декорациями Николая Шаронова, традиционна в своей художественной манере и поэтически заканчивается пребыванием покинутого Солора в царстве теней. Артисты Большого представлены с идеальным пониманием ситуации. Другим труппам неплохо было бы взять на заметку то, что в картине «Тени» у кордебалета пуанты с тщательно приглушенным звуком, так что тридцать два видения (что впечатляет гораздо больше , нежели привычные нам двадцать четыре) предстают призрачно безмолвными. Благословенное воинство Большого танцует восхитительно на этом пианиссимо — и мы веруем.

Трио теней — Анстасия Сташкевич, Дарья Хохлова, Чинара Ализаде — были воздушными божествами. Солор Семена Чудина был пылок, смело использовал все возможности танца, отличался достоверностью. Екатерина Крысанова танцевала Гамзатти — партию, чьи права на симпатию публики могут быть заявлены только при условии наличия у исполнительницы блестящей техники, чему Крысанова в полной мере и соответствовала, и грандиозный диалог с Никией вышел эмоционально ярким. Дивертисмент второго акта был исполнен с исключительным бравурным блеском — это относится и к неистовым барабанам, и к попугаям на палках, и к ухмыляющимся детишкам; и Факир Антона Савичева и измученный Великий Брамин Александра Фадеечева были превосходны. Роскошная постановка, роскошный танец.

Клемент Крисп
«Файнэншл таймс», 5.08.2013
****


«Баядерка»: Балерина Большого Ольга Смирнова сверхточна и сверхъественна

Балерина Большого Ольга Смирнова танцует словно с лунным отсветом. В картине «Тени» в балете «Баядерка» она наделяет гипнотической красотой свою призрачную героиню. И даже те моменты, когда она демонстрирует поразительную скорость, не разрушают впечатление от ровного потока ее танца: она сверхточна и сверхъественна.

В этом году Большой лидировал в хит-параде новостей благодаря историям о закулисных кризисах и «кислотной атаке», предпринятой против артистического директора балетной труппы Сергея Филина. Смирнова, изумительная юная звезда, вернула внимание к творческой жизни прославленной русской труппы.

Смирнова родилась и училась в Санкт-Петербурге, в 2011 г. окончила академию им. Вагановой. Выпускаясь из школы, она уже вызывала всеобщий интерес, и тогда и получила приглашение в труппу Большого театра. Она высокая, тонкая, с длинными руками и ногами, с головой, гордо посаженной на длинной шее. У нее сильная техника, плавные линии, чрезвычайно уверенное вращение — и все это вдобавок отмечено отчетливым сценическим присутствием.

В партии Никии, главной героини балета «Баядерка» — экзотической мелодрамы XIX века, изначально поставленной Мариусом Петипа, она проходит путь от перипетий любовного треугольника до гипнотической картины «Тени», в которой является убитому горем герою в качестве его видения. И у нее довольно апломба, чтобы передать эту историю.

Смирнова, бывает, несколько «пережимает», порой излишне высоко поднимая ноги и тем самым деформируя линии танца. Исполняя свое печальное соло, когда ее возлюбленный Солор обручается с принцессой Гамзатти, она делает очень глубокие прогибы спины, предоставляя возможность своей гибкости захлестнуть ее печаль. И вот это еще одна яркая и ценная деталь танца, который попеременно движим страданием и надеждой.

Постановка Юрия Григоровича, осуществленная в 1991 г. и недавно обновленная, пышна, но банальна. Декорации и костюмы Николая Шаронова вызывают к жизни яркий и разноцветный образ Индии, но Григорович предпочитает возиться с традиционной хореографией. Упрощены ключевые движения в сцене выхода Никии. Грандиозный «парад» в честь обручения Солора и Гамзатти начинается перед подъемно-опускным занавесом, на узком пространстве «ничейной земли». У Григоровича не очень хорошее чувство сценического пространства, и благодаря изменениям, им внесенным, и персонажи, и сами артисты выходят за пределы контекста.

Семен Чудин в партии Солора танцует живо, но не слишком раскрывает характер своего персонажа. Екатерина Крысанова, танцуя уверенно и смело, предстает повелительной Гамзатти. В картине «Тени» дирижер Павел Сорокин задает очень, очень быстрый темп знаменитому выходу кордебалета. Хотя танец каждой артистки вполне протяжен и широк, все вместе они создают эффект движения лихорадочного. Но даже при этих условиях и кордебалет, и солисты танцуют прекрасно, особенно мне понравилась Анастасия Сташкевич, исполнившая стремительную первую вариацию в «Тенях».

Зое Андерсон
«Индэпендент», 5.08.2013
****


Большой балет: "Баядерка"/"Спящая красавица"
Королевская опера, Лондон
Великолепные выступления отдельных танцовщиков повышают уровень слегка напыщенных постановок


Что-то в традициях русского императорского балета всегда было близко к высококлассному мюзик-холлу: пикантные исполнители-детишки, экзотические танцы и сказочно дорогостоящие декорации. В нынешних постановках Большого — «Баядерке» и «Спящей красавице» — можно увидеть элементы контактерства с той более кричащей и безвкусной эпохой.

Юрий Григорович пока все еще с готовностью позволяет зрелищности победить и хороший вкус, и хороший театр. Загримированные в черный цвет дети, скачущие в «Баядерке», ухитряются быть одновременно и оскорбительными для вкуса, и скучно-надоедливыми и — вместе с парадом рабынь с попугаями, барабанщиков и факиров — заслоняют собой развитие сюжета. В «Красавице» декорации с бьющей в глаза позолоченной роскошью слишком часто оттесняют на задний план подлинные сокровища оригинальной хореографии и пантомимы Петипа.

И тем не менее некоторые танцовщики, занятые в таких разочаровывающих постановках, по-прежнему напоминают нам, почему эти балеты стали классикой. Ольга Смирнова в «Баядерке» очень близка к идеалу Никии. Ее неправдоподобно гибкие руки колышутся, подобно шелку, исполняя заложенные в хореографии прихотливые восточные изгибы, но весь ее верх поет, создавая ощущение внутренней сосредоточенности и достоинства, придающих Никии подлинно трагическое измерение.

Пеленой подобных чар обволакивает «Спящую красавицу» и Дэвид Холберг. Нисколько не обеспокоенный странно вызывающим и лихорадочным звучанием оркестра, он ступает на сцену, уже окутанный этой историей. Его удлиненные элегантные линии достигают эмоциональной сферы сразу же, как только он вступает в действие: его Принц отличается врожденной изысканностью и романтической меланхолией. Некоторые нюансы —например, то, с какой нежностью прикасается он щекой к протянутой к нему руке Авроры, — рождают сверхчуткий и мягкий отклик у потрясающе уверенной в себе Светланы Захаровой.

Превосходно танцуют и некоторые солисты: Анастасия Сташкевич искусна и музыкальна и в вариации Тени в «Баядерке», и в па де де Принцессы Флорины и Голубой птицы, в котором ее партнером был очень ловко порхавший Артем Овчаренко. На звездном уровне исполнили свои крошечные партии Мария Виноградова и Анна Тихомирова. Скорее благодаря таким исполнителям, нежели своим постановкам, Большой остается верен своему классическому прошлому.

Джудит Макрелл
«Гардиан», 7.08.2013
****

Перевод Натальи Шадриной