****

11.08.2013

«Баядерка» на сцене Ковент-Гарден

Много от чего можно получить удовольствие в «Баядерке» — от мелодичной музыки Минкуса, парада замечательных танцев, огромных «вкусных» декораций, но одно из самых больших удовольствий — наблюдать противоборство двух балерин. В пятницу вечером все это было очень эффектно у Большого балета, и Мария Александрова в партии Гамзатти со Светланой Захаровой — Никией разыгрывали свое соперничество, подобно паре рвущих страсти голливудских кинодив. Но вдруг во II акте, как раз когда начиналось ее знаменитое па де де, Александрову пронзила боль, она прекратила танцевать и, прихрамывая, покинула сцену. Разрыв ахиллова сухожилия моментально положил конец ее гастрольному сезону в Лондоне.

Потрясающе: по видимости не пропустив ни одного такта, артистка кордебалета Дарья Бочкова взяла на себя партию Гамзатти — удивительный пример бесстрашия и отваги, который взволновал публику и позволил спектаклю идти своим чередом.

В постановке Юрия Григоровича, обновленной в этом году, сохраняется богатая классическая основа (заслуга великого Петипа), хотя он и неотвратимо вставляет в нее множественные добавления «от себя»; да и на самом деле, пора бы уже удалить этих выкрашенных в черный цвет детишек. Декорации и костюмы, вдохновленные петербургским видением Индии 1877 г., вызывают в памяти впечатляющий образ царства Гималаев и преподносят нам гармоничное сочетание красок.

До того, как с ней произошел этот ужасный несчастный случай, Александрова в партии дочери раджи была во всеоружии своего дарования — эта балерина всему сообщает стремительность — и вам совсем не трудно было поверить в то, что она, мягко говоря, способна устроить убийство бедняжки Никии. Светлана Захарова в партии последней воспользовалась всей своей необыкновенной гибкостью и грацией, чтобы проиллюстрировать невинное сердце и первую любовь Никии — и затем была совершенно раздавлена предательством Солора.

Партию Солора, благородного воина, оказавшегося между двумя сильными женщинами, исполнял Владислав Лантратов, который впечатляет меня все больше и больше с каждым спектаклем. Как и у Захаровой, у него превосходное чувство стиля, отточенная техника и элегантная манера исполнения, но он также еще создает впечатление, будто одержим жаждой танцевать. Каждый миг, проведенный им на сцене, был страстным обещанием для публики, и как только он преодолел шок от потери одной балерины, он вверил себя той, что пришла ей на смену. Картина «Тени», в которой Солору грезится, будто он видит уже умершую Никию на сцене, полной призраков, была фантастической. К сожалению, русские не утруждают себя четвертым актом (разрушение храма), что оставляет нас с ощущением неудовлетворительного конца.
Сегодня наступает черед «Спящей красавицы» — в новой хореографической редакции Григоровича.

Дебра Крейн
«Таймс», 5.08.2013
****


Ошеломляющая красота: декорации, костюмы, представление — переделывая классику Петипа, Большой доводит ее до абсолютной роскоши

Богатство — вот та основополагающая идея, что заложена в новой редакции «Спящей красавицы» Большого балета, созданной Юрием Григоровичем в 2011 г. и в прошлый понедельник впервые показанной в Британии на сцене театра Ковент-Гарден. Декорации сценографа Эцио Фриджерио представляют собой высоченную, объемную, богато украшенную «раму» классицистической архитектуры для дворца короля Флорестана, с нарисованными вдалеке перспективами, напоминающими картины Клода (Лоррена — ред.) и Пуссена. Тут есть удачный штрих: в отдалении виднеются мачты корабля. Таким образом, это не закрытое королевство, и четыре иноземных принца — жениха Авроры, видимо, прибыли морем. Но блестящая золотая декорация выглядит экстравагантно непомерной и подавляет более изысканные краски и рисунок привлекательных костюмов Франки Скуарчапино. Но танец труппы — на всех ее «уровнях» — был восхитителен.

Екатерина Крысанова, в первый вечер исполнявшая партию Авроры, была убедительна в качестве шестнадцатилетней принцессы, танцевала с прелестным шармом, устойчивостью, легкостью и скоростью; резюме — абсолютно уверенное исполнение, лишенное особой цветистости. Принцу Дезире, герою, Григорович расширил танцевальную часть роли, снабдив ее дополнительными соло. Обычно в этом балете принц, появляясь во II акте, как в ловушку, «попадает» в сцену охоты, но данная редакция отличается большей живостью. Артем Овчаренко «прилетает», словно ракета, воспарив на крыльях своего высокого прыжка, и мчится по сцене с потрясающим брио. Это был принц в романтическом духе, с приятной наружностью и впечатляющей техникой.

В отличие от своей редакции «Лебединого озера» Григорович не очень вмешивается в ту историю, что рассказали Чайковский и Петипа в «Спящей красавице». Карабос Алексея Лопаревича — очень злорадная злая фея, у которой масса злобных выходов и выходок. В противоположность ей Григорович лишает добрую Фею Сирени (Екатерина Шипулина) ее обычных пантомимных сцен, в которых она убеждает родителей Авроры в том, что их дочь не умрет, а только будет спать в течение ста лет, пока ее не разбудит поцелуй принца. Он считает, что язык пантомимы не соответствует сегодняшнему дню, однако это печальная потеря.

В прологе все пять соло фей, подносящих дары, были очень хорошо исполнены, и вся «серия» прошла в хорошем темпе, без перерывов на аплодисменты. К сожалению, сцена свадьбы, напротив, прерывалась на долгие поклоны и реверансы, что сделало вялотекущим ход событий. Кристина Кретова и Денис Родькин очень точно и ярко исполнили Па де де Принцессы Флорины и Голубой птицы. В Сцене нереид Григорович замещает оригинальные танцы, поставленные Петипа, собственной хореографией (некоторое преувеличение — ред.), и результат выходит беспокойным и суетливым. Сцена путешествия на волшебной ладье, как и сцена пробуждения несколько разочаровывают.

«Баядерка» — показанный ранее классический балет, также в редакции Григоровича, — была недавно возобновлена, и выглядит великолепно в декорациях Николая Шаронова, вдохновленных оригинальной сценографией, которая увидела свет на премьере балета в 1877 г.: это и храм в джунглях Гималаев, и дворцы, и парад красочно экзотических костюмов. Это сказка о любви и предательстве, действие которой разворачивается в вымышленной Индии и в которой есть две замечательные балеринские роли. Светлана Захарова выразительно танцевала партию героини, Никии, — той баядерки, что дала название всему балету, — сочно демонстрируя и восторг, и горе. Великолепное исполнение.

Ее соперницей в любви к воину Солору, Гамзатти, была Мария Александрова, танцевавшая с эффектной властностью и блеском злого умысла (убийства Никии) в глазах, пока — в сцене обручения — не получила травму ноги и была вынуждена, прихрамывая, уйти за кулисы. Но действие продолжалось и после ее ухода, поскольку, к всеобщему одобрению, в бравурную балеринскую роль с места в карьер влетела исполнительница второстепенной партии Дарья Бочкова. «Баядерка» была спасена. Что за артисты в труппе!

Владислав Лантратов был великолепен в партии Солора, демонстрируя настоящий мужской танец, потрясающим образом соединявший в себе легкость и мощь, и впечатляющую актерскую наполненность. Мелодичная музыка Минкуса находила в артистах труппы отклик изящный — или «смачный», когда требовалось.

Номер, поставленный для дюжины девушек, которые держат попугаев на палках, одновременно и мил, и незапланированно смешон. Финальная картина здесь — знаменитые «Тени», в ней тридцать две призрачные баядерки спускаются по склону горы, образуя бесконечную цепь арабесков. Гипнотически прекрасная, эта картина есть триумф кордебалета.

Дэвид Дугилл
«Санди таймс», 11.08.2013

Перевод Натальи Шадриной