Такие голоса надо
«хранить в золотом сейфе»

02.03.2018

«Сегодня я испытал потрясение. Для меня большое счастье — встреча с вами».
Дмитрий Шостакович


Евгений Нестеренко за свою многолетнюю карьеру исполнил и записал невероятное количество музыки. Ему доверяли быть первым интерпретатором своих сочинений Шостакович и Свиридов.

Но главным делом его жизни всегда оставалась опера. Некогда Николай Бенуа назвал его «певцом-художником». И на сцене Большого, которой отдал тридцать лет (1971-2001), он создал великолепную «портретную» галерею. Это Борис Годунов в одноименной опере М. Мусоргского, заглавные партии в «Руслане и Людмиле» и «Иване Сусанине» М. Глинки, Кочубей («Мазепа» П. Чайковского), Кутузов («Война и мир» С. Прокофьева), Мефистофель («Фауст» Ш. Гуно), Герцог («Замок герцога Синяя Борода» Б. Бартока). После оглушительного успеха на гастролях Большого его ожидала блестящая международная карьера. Он пел в крупнейших оперных театрах мира — Метрополитен-опере, миланском Ла Скала (где выступал постоянно, а в 1978 г. открывал юбилейный двухсотый сезон), Королевской опере Ковент-Гарден, театре Колон в Буэнос-Айресе и многих других. Эти выступления расширили оперный репертуар певца до пятидесяти партий!

«У меня к вам одна просьба, — беспокоился о своем друге и коллеге Святослав Рихтер, — бережно относиться к вашему голосу. <…> Его ведь следует хранить в золотом сейфе».

В партии Филиппа II в опере «Дон Карлос» Евгений Нестеренко выходил на сцену Большого и Ла Скала (где также пел партию Великого инквизитора), выступал в Венской государственной опере, Баварской опере в Мюнхене, в Гамбурге, Дюссельдорфе, Нью-Йорке, Сан-Франциско, на фестивалях в Савонлинне (Финляндия) и Оранже (Франция). С 1977 по 1992 г. пять раз участвовал в записи этой оперы (в разных постановках). В партии Филиппа он производил столь огромное впечатление, что зачастую его называли великим русским басом – наследником шаляпинской традиции.

«В исполнении Нестеренко Филипп находит такое чеканное воплощение, что думается, так играть и петь мог только Шаляпин». («Висбаденер тагблат», Германия, 1973 г.)

«Русский певец своим могучим голосом, каждая нота которого звучит идеально, своей особенной декламацией раскрыл всю суть образа, а в триумфальном монологе блеснул подлинным бельканто. Долго не смолкавшие овации бушевали на спектакле, когда замолкли последние звуки арии Короля Филиппа» («Нью-Йорк таймс», 1979).

« Евгений Нестеренко, непрерывно развивая образ и накаляя эмоции, создает масштабную фигуру Филиппа, монарха-тирана, который отбрасывает гигантскую тень на все окружающее». («Сан-Франциско кроникл», 1979 г.)