Играем Дворжака!

26.02.2019

Солисты оркестра Большого театра предлагают слушателям познакомиться с довольно редко звучащими на концертной эстраде камерно–инструментальными сочинениями Антонина Дворжака.

Уроженец маленькой деревни близ Праги, которого с рождения готовили к «карьере» мясника – этим ремеслом занимались многие поколения его предков – стал одним из величайших музыкантов XIX века, создателем чешской национальной музыкальной школы, автором десяти опер и девяти симфоний, составивших поистине свой «золотой фонд» в мировой музыкальной классике. Признание на родине Дворжак получил не так уж рано: как о композиторе о нем впервые заговорили, когда ему было уже за тридцать. Зато впоследствии ему сопутствовал успех и искренняя любовь слушателей всего мира. В 1890 г. он был избран членом Чешской академии наук, а в 91-м удостоен звания почетного доктора Кембриджского университета – в свое время такое же звание получили Григ и Чайковский, с которым Дворжака, кстати, связывала многолетняя дружба. 1892-95 гг. Дворжак провел в США, куда был приглашен в качестве директора и профессора только что учрежденной Нью-Йоркской консерватории, таким образом «приложив руку» и к становлению американской профессиональной музыкальной культуры, тогда еще совсем молодой. Наконец, возвратившись на родину, Дворжак продолжил преподавать в Пражской консерватории, директором которой он был назначен на заре XX века, в 1901 г.

В обширном творческом наследии Дворжака камерно–инструментальные произведения занимают существенное место. Пожалуй, среди композиторов эпохи романтизма лишь Брамс, который стал для Дворжака своего рода учителем и наставником, с таким же рвением отдавался сочинению именно камерной музыки. Дворжак написал тридцать одно сочинение в камерных жанрах. Собственно, с них он и начинал свой творческий путь: одним из первых его произведений (автору тогда был только двадцать один год) стал струнный квартет (всего он их напишет четырнадцать).

Откроет концерт очаровательный цикл пьес для двух скрипок, виолончели и фисгармонии (или, по указанию автора, фортепиано) – «Багатели». Необычный инструментальный состав обусловлен обстоятельствами создания произведения: оно предназначалось для друга Дворжака виолончелиста Йозефа Срб–Дернова, в доме которого не было фортепиано, но была небольшая фисгармония. Цикл состоит из пяти небольших пьес, расположенных по принципу контраста темпа и характера. Как и следует из названия – bagatelle в переводе с французского означает «безделушка, маленькая изящная вещь» – они отличаются ясностью, простотой построения и мягкостью, естественностью музыкальных тем, в которых нередко слышны «приветливые» интонации славянского фольклора. При этом музыкальная ткань невероятно изящна и изысканна, словно переливается тонкими, «кружевными» плетениями голосов. Особую цельность циклу придает то, что тематический материал первой пьесы становится «сквозным»: он звучит также в третьей пьесе – центре цикла – и в пятой, замыкая «круг» всего сочинения.

Фортепианные трио во времена Дворжака были неотъемлемой частью «концертных программ» музыкальных салонов, которые «держали» просвещенные состоятельные меломаны. Эти салоны в силу слабой развитости концертной жизни были основным местом «презентаций» камерно–инструментальных жанров. Трио си-бемоль мажор op.21, написанное в 1875 г., по-видимому, имело своих музыкальных «предшественников»: в газете «Гудебны листы» от 1872 г. сохранились публикации об исполнении двух трио Дворжака в домашних концертах Л. Прохазки – известного чешского музыкального деятеля, пианиста, просветителя, редактора музыкальной газеты, который многие годы был пропагандистом музыки Дворжака. Однако оба трио, вероятно, были уничтожены автором, как и многие другие сочинения, которые он посчитал недостаточно совершенными и недостойными публикации и дальнейшего исполнения (как известно, из девяти написанных Дворжаком симфоний он сохранил лишь пять, с чем связана некоторая путаница в их нумерации).

В си–бемоль мажорном трио отчетливо прослеживаются тенденции, наиболее важные для всего творчества Дворжака. В отношении общей конструкции – трио как крупное четырехчастное циклическое произведение со значительной музыкально–идейной концепцией – Дворжак ориентируется на «модель», созданную Бетховеном. Классическая стройность, ясность и логика развития в сочетании с романтической красочностью и яркостью, однако без часто характерного для романтиков трагического эмоционального надлома – одна из замечательных черт стиля Дворжака. Вместе с тем во многих темах, особенно лирического характера, с большей или меньшей степенью ясности проскальзывают интонации славянских народных песен и танцев. Стройный и упорядоченный четырехчастный цикл обрамляется двумя масштабными сонатными allegro. Внутри «спрятано» светлое и философски–мечиательное adagio и изящное, полное добрых шуток скерцо, в котором ласковая серьезность постоянно сменяется радостными и задорными танцевальными ритмами.

«Герой» второго отделения – Струнный квинтет ми-бемоль мажор, сочинение, написанное Дворжаком в период пребывания в США и родственное другим его произведениям того времени – Девятой симфонии «Из Нового Света» и фа-мажорному «Американскому» струнному квартету. И квинтет, и квартет были написаны летом 1893 г. во время отдыха композитора в местечке Спилвилл, штат Айова, куда его пригласил консерваторский коллега, чех по происхождению, скрипач Йозеф Коваржик. Все сочинения «американского» периода были созданы под несомненным влиянием новой для композитора культуры, ее необычной природы и американского фольклора – музыки индейцев, афроамериканских духовных песнопений спиричуэлс и блюза. Но кроме этого – словно теплые воспоминания о родной земле – часто возникают и мелодии, родственные чешской песенности. Квинтет, как и его младший «брат» квартет, – сочинение абсолютно неконфликтное. Гамма его музыкальных настроений, непринужденно сменяющих друг друга, – светлая пасторальность, идилличность, игривая танцевальность, изредка оттеняемые моментами неспешного печального раздумья или внезапного воодушевления.

Причудливое сочетание «флера» американского и чешского фольклора с идеальной классической выстроенностью формы делает «лицо» музыки Дворжака непохожим ни на какое другое. Необычен состав квинтета: вместо привычного одного альта Дворжак использует два. В связи с этим сочинение изобилует различными «находками», позволяющими в полной мере реализовать выразительные возможности этих инструментов: фактура квинтета отличается особой плотностью и насыщенностью и обширным применением различных приемов полифонического письма.

Крупную сонатную форму первой части отличает неторопливое развертывание: она открывается неспешным вступлением, а задумчивая главная тема, уходящая корнями в американский фольклор, отмечена мягкой плавностью интонаций. Контрастная ей побочная тема решена в духе народных песенно–танцевальных мелодий, в характерном эолийском ладу и с использованием типичных для американского фольклора ритмических рисунков – сочетаний пунктиров с синкопами.

Вторая часть – Larghetto – является циклом из темы и пяти вариаций. Интересно, что в соответствии с записными книжками Дворжака, именно из этой темы выросла медленная тема виолончелей из вступления к Девятой симфонии. Характер темы колеблется от медитативного при первом ее проведении до трепетного и патетичного в вариациях .

Скерцо квинтета вызывает ассоциации с танцевальным фольклором американских индейцев. Дворжак вспоминал о впечатлении, которое произвел на него танец двух индейцев, сопровождавших однажды продавца лекарственных трав. Танец они дополняли игрой на традиционных барабанах, и этот ритм нашел отражение во вступительных тактах скерцо, а также стал сопровождать звучание главной темы при каждом ее появлении. Тема средней части в эолийском ладу представляет собой редкий у Дворжака пример крайне протяженной – тридцать восемь тактов – темы, напоминающий настоящие лирические темы эпохи романтизма. Она проникнута мягкой грустью, но также и скрытым волнением. Финал – традиционное рондо, сияющее всеми красками радости жизни, буквально «закручивающее» слушателя в веселый хоровод песни и танца.

В концерте примут участие Анна Яновская, Светлана Микляева (скрипка), Дмитрий Усов, Василий Данилец (альт), Арсений Безносиков, Дмитрий Суриков (виолончель) и Станислав Дяченко (фортепиано).

Наталия Абрютина