Господин альт, ваш выход!

28.02.2019

Альт – удивительный струнно-смычковый инструмент, который, по справедливому замечанию Гектора Берлиоза, великолепного знатока оркестра и автора блистательного «Трактата об инструментовке», из всех инструментов оркестра больше всего недооценивался, несмотря на свои превосходные качества. В подвижности он ничуть не уступает скрипке, а глубина его звучания по выразительности и индивидуальности позволяет ему быть равноправным соперником виолончели. По словам Берлиоза, «звук его низких струн обладает своеобразной терпкостью, высокие звуки выделяются своим печально-страстным оттенком, и вообще его тембр, полный глубокой меланхолии, заметно отличается от тембра других смычковых инструментов». Между тем, долгое время альт находился на вторых, а то и третьих «ролях», вынужденный довольствоваться самыми скромными и неприметными партиями в оркестре. Лишь в XIX веке этот благородный инструмент начал постепенно восприниматься как полноценный солист, имеющий свой узнаваемый и ни на что не похожий облик. Произошло это, кстати, во многом с легкой руки Г. Берлиоза, который, по заказу легендарного скрипача Никколо Паганини, владевшего также игрой на альте, написал «Гарольда в Италии» – симфонию для оркестра с солирующим альтом. Позже в «Мемуарах» Берлиоз писал, что «хотел уподобить альт меланхолическому мечтателю в духе Чайльд-Гарольда». Именно это – один из «ключей» к пониманию «характера» инструмента, часто связанного с настроением меланхолии, внутренней неуверенности, сомнений и с выражением чрезвычайно глубоких, но сдержанных в своем внешнем воплощении чувств. К счастью, сегодня для альта существует богатый и многогранный концертный репертуар – хотя, возможно, для многих слушателей станет неожиданностью то, насколько он разнообразен. Музыкальная справедливость в течение двух вечеров подряд будет восстанавливаться на сцене Бетховенского зала, где будут представлены две концертные программы, посвященные «Чайльд-Гарольду» симфонического оркестра, сдержанному и благородному альту.

Программа концерта, представляющая собой своего рода «антологию» альтового репертуара от начала XVII века до наших дней, откроется музыкой эпохи раннего итальянского барокко. Точные даты жизни венецианца Дарио Кастелло неизвестны: он предположительно родился в первые годы XVII века, а скончался во время эпидемии чумы в начале 30-х годов. С 1624 года он был скрипачом в капелле Базилики святого Марка в Венеции под руководством великого Клаудио Монтеверди. В этой же капелле работали его брат-тромбонист и отец-скрипач. Кастелло оставил два собрания сонат, в целом состоящих из 29 произведений. Все они принадлежали к революционному в то время направлению инструментальной и сольной вокальной музыки, противопоставляемой господствующей тогда хоровой полифонии строгого письма. Интересно, что во всех своих сонатах композитор не уточняет, какой именно солирующий инструмент должен играть в сопровождении бассо-континуо: по традиции того времени композиторы позволяли исполнителям пользоваться теми инструментами, которые были в данный момент в их распоряжении.

Эпоха барокко, помимо сонаты Д. Кастелло, будет представлена сочинениями двух Бахов: отца и сына. Поразительно, что Иоганн Себастьян Бах – ныне являющийся недосягаемой вершиной и «путеводной звездой» для всех, кто каким-либо образом связан с исполнением, сочинением или слушанием музыки – в определенный период был востребован и популярен гораздо меньше, чем его сыновья, известнейшие музыканты своего времени. Особенно успешным среди них был второй сын – Карл Филипп Эммануэль, служивший при дворе Фридриха Великого Прусского и ставший одним из величайших клавиристов своего времени, предшественником венского классического стиля. Выдающимся музыкантом был и старший сын И.С. Баха – Вильгельм Фридеман, известный как органист, импровизатор и композитор. В концерте прозвучат три его альтовых дуэта, в которых В. Ф. Бах предстает как непревзойденный мастер полифонии: можно утверждать, что в этом искусстве он не уступает своему великому отцу. При этом музыку дуэтов ни в коем роде нельзя назвать «подражательной»: все музыкальные темы индивидуальны и отличаются красотой, естественностью и благородством. Особенное достоинство и полифоническую ясность им придает сдержанное звучание дуэта альтов.

Творчество Баха-отца представит его Третий Бранденбургский концерт. Музыка Бранденбургских концертов – пожалуй, наиболее известная и часто цитируемая среди инструментальных сочинений Баха. Первая часть Второго из них была записана на Золотую пластинку космического аппарата «Вояджер» как один из выдающихся образцов музыки, когда-либо созданной на Земле. Название концертов – Бранденбургские – связано с тем, что они были преподнесены Бахом в подарок маркграфу Христиану Людвигу Бранденбургскому. В 1719 году маркграф слышал игру Баха, когда тот сопровождал герцога Кётенского в поездке. Восхищенный, он попросил музыканта написать что-нибудь и для его придворной капеллы. Бах исполнил просьбу через два года, отправив написанные каллиграфическим почерком ноты в подарок маркграфу, очевидно, в надежде получить место капельмейстера. Мы не знаем, отреагировал ли на подарок маркграф, но места Бах не получил, а рукопись более ста лет пролежала в маркграфской библиотеке, пока не была случайно найдена в «разномастной» папке под общим названием «Концерты разных композиторов».

Как бы там ни было, шесть концертов для оркестра представляют собой исключительные шедевры. Несмотря на то, что это действительно концерты для оркестра, Бах строит их не только по традиционному принципу чередования групп – tutti и solo – но и использует нестандартные, нетипичные составы инструментов, а иногда вводит не заявленных «официально» в программе солистов. Так, в Первом концерте обращают на себя внимание две corni da caccia (разновидность современной валторны) и редко встречающаяся скрипка piccolo; во Втором – развитая партия трубы. В Шестом концерте участвуют лишь струнные инструменты, причем среди них нет – казалось бы, обязательных – скрипок, и это создает особый, матовый, глубокий и временами почти мистический колорит. Четвертый концерт, включает концертирующие партии скрипки и двух блокфлейт, а Пятый становится явным прообразом клавирного концерта, благодаря эффектнейшей партии чембало с обилием виртуозных каденций, своим блеском буквально «сбивающих с ног». Ну а Третий концерт, заявленный в нашей программе, интересен тем, что исполняется только струнными инструментами, становясь своего рода прообразом струнного квартета, а вторая часть в нем состоит всего из одного такта, вероятно предполагая импровизационную каденцию одного из музыкантов.

«Продвигаясь» хронологически, заглянем в Германию эпохи романтизма. «Сказочные картинки» для альта и фортепиано Роберта Шумана – сочинение, относящееся к позднему периоду творчества композитора, ко времени его последнего «взлета». Оно резко отличается от блестящих и пышных романтических сольных фантазий того времени. Связанные с немецким фольклорным эпосом и атмосферой немецкой литературной сказки первой половины XIX века, «Картинки» погружают в мир «лесной» романтики и поэтичной патриархальной старины.

К периоду позднего романтизма относится творчество Макса Бруха, в обширном списке которого сочинения для различных составов струнных занимают существенное место. В программе прозвучит его Романс фа мажор для альта с оркестром – одна из жемчужин сольного альтового репертуара, одна из наиболее экспрессивных концертных лирических пьес последней трети XIX века.

«Траурная музыка» одного из наиболее значительных композиторов ХХ века Пауля Хиндемита – одно из самых репертуарных его сочинений. История ее создания удивительна. В январе 1936 года композитор прибыл в Лондон, чтобы выступить там со своим знаменитым альтовым концертом. Но прямо накануне выступления скоропостижно скончался король Англии Георг V, и исполнение произведения, наполненного юмором и жизненной энергией, разумеется, стало неуместным. Не желая упускать возможности встречи с уже прославленным немецким маэстро, англичане обратились к нему с просьбой исполнить что-то, более соответствующее траурному событию. «Траурная музыка» была сочинена уже на следующее утро и днем звучала в радиостудии в исполнении автора и камерного оркестра. Несмотря на кажущуюся легкость и стремительность написания произведения, от этого оно ничуть не теряет в философской глубине. Его образное содержание исключает возможность открытой виртуозности и любование выразительными и техническими «красотами» звучания инструмента. Основу развития составляет разительный контраст сдержанной траурной «ритуальности» и острой, экспрессивной эмоциональности.

Сугубо камерное сочинение еще одного композитора ХХ века, Богуслава Мартину – «Три мадригала для скрипки и альта». Его название отсылает к ренессансному вокально-хоровому жанру мадригала. Три пьесы представляют собой «взгляды» издалека на музыку ушедших эпох: так, подвижные первая и третья части, несомненно, ориентируются на жанры токкаты и концерта эпохи барокко, а изысканный второй «Мадригал» напоминает об утонченном периоде французского романтизма.

Первое отделение концерта завершит «Танго в стиле хабанеры» нашего современника, известного скрипача Антона Мартынова, который не так давно был гостем Бетховенского зала и принял участие в большом вечере, включавшем, наряду с музыкой эпохи барокко, ряд его собственных сочинений.

А эффектной «точкой» (или, скорее, «восклицательным знаком») в конце второго отделения станет восхитительная сюита «Скарамуш» французского композитора, члена «французской Шестерки» Дариуса Мийо. Композитор долгое время прожил в Бразилии, и многие его сочинения носят отпечаток настоящей жаркой бразильской атмосферы. Искрометная сюита из трех частей в оригинале написана для двух фортепиано, но традиционно исполняется также в переложениях для кларнета и даже саксофона с фортепиано. В Бетховенском зале она прозвучит в транскрипции для альта профессора Московской консерватории Юрия Тканова. Предупреждаем: после прослушивания «Бразильеры» уйти из зала возможно будет только в ритме зажигательного танца!

В концерте примут участие Иван Саенко, Наталья Саблина, Дмитрий Усов, Татьяна Файн, Диана Кузнецова, Дина Жукова, Екатерина Котомина, Екатерина Юсупова, Илья Саблин и Михаил Ковальков (альт), Георгий Мнацаканян, Александр Калашков, Светлана Микляева (скрипка), Арсений Безносиков, Анна Скриванек, Степан Худяков (виолончель), Ника Лундстрем (фортепиано), Дарья Борковская (клавесин), а также Камерный оркестр Большого театра. Дирижер – Михаил Меринг.

Наталия Абрютина