Большой на сцене Колизея-6

17.08.2007

«Светлый ручей»

К тому моменту, когда вы будете читать эти строки, трехнедельный гастрольный сезон Большого балета в Лондоне уже закончится. Это был прекрасный сезон, отмеченный великолепными выступлениями всей балетной труппы и неизменно мощной игрой оркестра Большого под управлением Павла Сорокина и Павла Клиничева.

Его главные достижения кроются в неисчерпаемых ресурсах труппы, обладающей великолепными премьерами и солистами, поразительно сплоченным кордебалетом (изумительный «легион» теней в «Баядерке»), умении «оживлять» характерные роли (Геннадий Янин — очень живой Ланкедем в «Корсаре» и фантастически «проворный» Гармонист в «Светлом ручье») и быть настолько чистосердечно испанской в «Дон Кихоте», что вы уже не найдете, куда еще «впихнуть» щелканье ли кастаньет, взмахи ли плаща, с танцовщицей-цыганкой-Юлианой Малхасянц, способной зажечь небеса, и потрясающе одаренными юными Натальей Осиповой и Иваном Васильевым, обеспечивающими кульминационный взрыв радости и ликования.

Всем этим мы, безусловно, обязаны Виктору и Лилиан Хокхаузерам, благодаря преданности искусству и знаниям которых мы приобщались к богатствам русской музыки и танца на протяжении второй половины прошедшего века. Им, как и труппе Большого, мы должны быть очень признательны.

Последним подарком сезона стал «Светлый ручей». В 1935 г., когда солнечный балет Шостаковича был поставлен в Москве Федором Лопуховым (и вначале сильно понравился), он навлек на себя гнев Сталина, назвавшего его «балетной фальшью», безответственно исказившей природу колхозной жизни. Реабилитация этого сочинения — настоящее достижение Ратманского, вернувшего доброе имя партитуре и предложившего занимательный собственный взгляд на сюжетную сторону балета и, что самое важное, на эстетические и политические условия и условности балета 1930-х гг. Ничто не всерьез в этом веселом балете. Это кривое зеркало, отражающее правду. Особенно, когда танцуют с такой энергией, какую нам продемонстрировали в четверг, и особенно исполнители главных партий — Екатерина Крысанова (изысканные линии) и Наталья Осипова (восхитительная, танцевавшая буквально не на сцене, а над ней); Сергей Филин (единственный премьер из тех, что я видел, который способен имитировать сильфиду и убедительно «летать» при этом) и Андрей Меркурьев (трогательный в эмоциональном отношении и страстный в движениях танца) — и Геннадий Янин, необыкновенно элегантно и вместе с тем смешно исполнивший танго. Такое ощущение, что труппа танцевала, улыбаясь. А мы точно так же улыбались, глядя, как она танцует.

Клемент Крисп
«Файнэншл таймс», 19.8.2007

Гимн любви, «добившейся» коммунистического запрета

Лучшее они приберегли напоследок. В самом конце долгого визита (три недели, плотно заполненые шестью программами) Большой исполнил «Светлый ручей», который навел на следующую мысль: «Это замечательный балет, замечательный, выдающийся, чудный, солнечный, забавный. Он так славно изображает любовные причуды во всех их сбивающих с толку, сумасшедших подробностях».

«Светлый ручей» — балет о разных любовных парах и разного рода любви — введенной в заблуждение, недостойной своего предмета и верной. Здесь есть пожилая пара, не желающая стареть; пылкий и слишком настойчивый молодой ухажер и женатый мужчина, не понимающий, в чем его счастье.

Здесь мужчины переодеваются женщинами и наоборот, одних людей принимают совсем за других, назначаются бесконечные обманные свидания, происходят ненастоящие дуэли. Мужчина, наряженный балериной, изображающий этакого веселого лебедя (вспомните Джека Леммона в фильме «Некоторые любят погорячее»), и очень соблазнительная Наталья Осипова, одетая в мужской костюм.

А еще есть потрясающие балетные гэги, включая абсолютно, вопиюще абсурдные превращения женщин в сильфов.

Звучит не слишком многообещающе, и все же: действие «Светлого ручья» разворачивается в советском колхозе. Балет был впервые поставлен в 1935 г. и практически тотчас же запрещен коммунистическими властями.

Почти семьдесят лет спустя он был заново поставлен Алексеем Ратманским, тогда еще «вольным» хореографом. Но вскоре после этой постановки он стал новым и очень успешным руководителем Большого балета. Ратманский обладает одновременно чувством юмора и умением придумывать движения. Его «Ручей» поставлен с оглядкой на шекспировский «Сон», есть тут и кивок в сторону «Тщетной предосторожности». Легко понять, что это лучший новый сюжетный балет, поставленный за долгие, долгие годы, и Ратманский заслуживает всех полученных за него лавров.

Вдумайтесь только, какой состав был у него вчера вечером. Наталья Осипова, звезда сезона, была изумительна в партии Балерины, как и Екатерина Крысанова — в партии ее давней школьной подруги, которая скорее предпочтет остаться дома, чем рискнет столкнуться с большим и нехорошим миром.

Андрей Меркурьев изображал ее глупого мужа, способного оценить шарм жены, только принимая ее за кого-нибудь другого, а Сергей Филин — лихого Танцовщика, партнера Осиповой-Балерины и ее товарища по розыгрышам.

Великолепен был и Геннадий Янин в роли Гармониста, любовника столь пылкого, что ему удалось затерроризировать и собственную возлюбленную, и волка (собаку — ред.), сказочного персонажа, который, в основном, производит панику.

Сара Фрейтер
«Ивнинг стандарт», 17.8.2007

«Светлый ручей»

Новую версию балета Шостаковича, запрещенного Сталиным в тридцатые годы, Алексей Ратманский поставил в 2003 г.

История о степном колхозе «Светлый ручей» — сочинение, за сюжетом которого трудно уследить без помощи синопсиса, но юмор, местами откровенно фарсового характера, не нуждается в разъяснениях и вызывает смех публики.

Ратманский демонстрирует свое мастерство хореографа как в сольных и дуэтных, так и в ансамблевых номерах. Вкупе с декорациями Бориса Мессерера, включающими плоды урожая, модели тракторов, аэропланы и поезд, и великолепной игрой оркестра Большого под управлением Павла Сорокина, получился очаровательный комический спектакль.


Наталья Осипова, молодая звезда труппы, захватывает публику и своим виртуозным танцем, и своими яркими актерскими способностями. Сергей Филин преподнес свое «расслабляющее» выступление с потрясающим чувством комического.

В этом балете множество персонажей. Исполнительский стиль Геннадия Янина «рифмуется» с его игрой на гармошке. Чуть позже он танцует с Ксенией Пчелкиной-Галей, используя движения чарльстона и особенно — танго, и в очень гиперболизированном виде. Короче, этот балет, соединивший классический, «светский» и народный танец, Ратманскому очень удался.

Большой продемонстрировал, что его труппа обладает многими танцовщиками, которых можно назвать лучшими в мире. Очень интересно, сумеют ли они со временем выдвинуть из своих рядов и хореографов.

Потрясающий сезон Большого в британской столице, очевидно, оказался выгодным предприятием, так что наши поздравления «промоутерам» — Виктору и Лилиан Хокхаузерам, с пожеланием на этом не останавливаться.

Гэвин Рэубак
«Стейдж» («Сцена»), 17.8.2007

Перевод Натальи Шадриной