Алексей Ратманский получает премию Фонда Юрия Башмета

06.06.2007

6 июня с.г. в 17.00 в атриуме Новой сцены состоялась пресс-конференция, посвященная этому событию. В 19.00 на сцене театра прошла церемония награждения. Затем был показан балет «Светлый ручей» Д. Шостаковича в постановке виновника торжества.

Учредителями Международного благотворительного фонда выдающегося музыканта Юрия Башмета (история МБФ началась в 1994 г.) стали президент Трансконтинентальной МедиаКомпании Александр Митрошенков и генеральный директор группы компаний Видео Интернешнл Сергей Васильев. Генеральный партнер — банк ВТБ.

Уже более десяти лет фонд представляет интереснейшие проекты в области культуры и искусства и оказывает поддержку молодым талантливым музыкантам. Одной из самых впечатляющих его акций является ежегодное вручение премии имени Дмитрия Шостаковича (25 тысяч $ США) всемирно известным деятелям культуры, преимущественно музыкантам. В числе лауреатов Гидон Кремер, Томас Квастхофф, Валерий Гергиев, Виктор Третьяков, Анна-Софи Муттер, Ольга Бородина, Ирина Антонова, Наталия Гутман, Евгений Кисин, Максим Венгеров.

Лауреатом премии за 2006 г. — год столетия со дня рождения Дмитрия Шостаковича — Международный благотворительный фонд Юрия Башмета объявил художественного руководителя Большого балета Алексея Ратманского. Он стал первым хореографом, удостоенным этой премии. Из трех балетов Д. Шостаковича Ратманский поставил два — помимо «Светлого ручья» еще балет «Болт», запись которого на DVD была недавно выпущена во Франции.

Из новейшей истории «Светлого ручья»

В 2004 г. этот балет принес Большому театру четыре «Золотые маски» — Ратманскому, признанному лучшим хореографом сезона 2002/03, и трем исполнителям — за главные женскую и мужскую роли, а также за актерскую работу второго плана.
В 2007 г. Алексей Ратманский был удостоен за него престижной английской награды — Национальной танц-премии Круга критиков (National Dance Awards Critics’ Circle).

«Впервые за последние 67 лет из ямы зазвучала роскошная музыка Дмитрия Шостаковича (дирижер Павел Сорокин). Впервые у хореографа Ратманского получился столь стройный полнометражный балет. Впервые на моей памяти артисты Большого танцевали так весело и дружно. Впервые с 1949 года (когда в Большом прошла премьера „Мирандолины“) на главной сцене страны поставили оригинальную балетную комедию. Впервые московская публика в голос захохотала на классическом балете, который до сих пор ассоциировался в основном с путчами и похоронами вождей. Так Большой театр, смеясь, расстался наконец со своим советским прошлым».

Татьяна Кузнецова
«Коммерсант», 21.4.2003
Москва

«Третья программа дает возможность открыть совершенно иное лицо балета Большого театра, и самое неожиданное: в этой труппе собраны превосходные актеры, которые самозабвенно и с очевидной радостью погружаются в сатирический фарс! „Светлый ручей“ шокировал нескольких зрителей, которые рассудили, что этой безудержной фантазии не место на сцене Парижской оперы („Концерт“ Джерома Роббинса разве более серьезен?), не поняв юмора (возведенного в квадрат) этой работы и не увидев в ней ничего, кроме тяжелой неповоротливости типично советского творения. Но большинство, к счастью, устроили Алексею Ратманскому триумфальный прием — за его хореографию, живую и вдохновенную, и его блестящую работу с артистами».

Рене Сирвен
«Фигаро», 24.1.2004
Париж

«Теперь большинство хореографов — приверженцев классического балета конструируют такие гладкие цепи движений, что персонажу совершенно не за что бывает зацепиться, шероховатый „Ручей“ Ратманского — светлое пятно на этом фоне».

Аполлинер Шерр
«Ньюсдей», 29.7.2005
Нью-Йорк

«Контраст со „Светлым ручьем“ разительный. Все, что осталось от прежнего балета, поставленного в 1935 году, — это партитура Шостаковича и некоторые записи, сделанные первым хореографом, Федором Лопуховым. Демонстрируя тонкую иронию в своем обращении к историческому материалу, Ратманский в то же время счастливо избегает разрушения или искажения духа балета. Когда на фоне слегка сюрреалистичного пасторального неба Бориса Мессерера проносятся полчища моделей тракторов или советских аэропланов, мы весело присвистываем, однако к покровительственному высокомерию нас ничто не располагает. Напротив, по мере того, как разворачивается история о колхозниках, вынужденных переживать треволнения, „организованные“ для них парой танцовщиков-гастролеров, Ратманский добивается того, что мы начинаем в полной мере ощущать, что такое был настоящий популистский советский балет — с его несколько безумными шутками (человек в собачьей шкуре, едущий на велосипеде); симпатичный в своей невинности флирт; и настоящий разгул танца народного, классического и любого другого, какой вы только можете вообразить».

Джудит Макрелл
«Гардиэн», 12.8.2006
Лондон

«Но балет может быть „пересочинен“ и в совершенно другой манере, что и было продемонстрировано на представлении второго балета программы („Светлый ручей“, 1935 г.), поставленного художественным руководителем балетной труппы Алексеем Ратманским. Шостакович написал великолепную партитуру, вдохновленную фольклором и наполненную западными ритмами. И потом, какой здесь антураж: советский колхоз, спокойную жизнь которого нарушает приезд двух классических танцовщиков. По приказу Сталина, рецензия в „Правде“ заклеймила этот балет (в постановке Лопухова), назвав ребяческим изображение в балете и людей „благородных“, и трудолюбивых колхозников. Семьдесят лет спустя Ратманский, создав свой хореографический и исторический шедевр, отплатил ему той же монетой. Артисты — великолепны».

Виттория Долио
"Музыкальная газета"/Il giornale della musica on line, май 2007 г.
Милан