Второе пришествие «Орлеанской девы»

26.09.2014

Большой театр обращается к «Орлеанской деве» всего второй раз за всю свою историю! Впервые эта опера прозвучала в Большом в 1990 г., через сто с лишним лет после того, как была написана (постановку приурочили к 150-летию со дня рождения автора). Впрочем, Большой не одинок: эта опера — самая монументальная в творчестве Чайковского — вообще не очень частая гостья на сценических подмостках. В концертном исполнении представляет ее Большой накануне 175-летия композитора.

Работать над ней Чайковский начал в конце 1878 г. Таким образом, завершив камерного («лирические сцены») «Евгения Онегина», он практически сразу же взялся за настоящую, во французском духе, «большую оперу» — с огромными хоровыми сценами, балетом, эффектными ансамблями, лирическими дуэтами и такими грандиозными «подробностями» сюжета, как военные сражения и торжественные процессии.

Период работы над «Орлеанской девой» совпал у него с периодом исканий. В процессе работы он пересматривает свои ранние оперы, анализирует их сильные и слабые стороны.

Чайковский:
«Мне приятно думать, что „Орлеанская дева“ уже свободна от прежней ложной моей оперной манеры, которая состояла в том, что я утомлял слушателя излишним обилием деталей, сложностью гармонии и отсутствием чувства меры в оркестровых эффектах. <...> Оперный стиль должен отличаться шириной, простотой и некоторой декоративностью».

Работа над «Орлеанской девой» поглощает композитора целиком, заставляя снова и снова переживать невероятную судьбу героини и трепетать перед грандиозностью собственного замысла.

Чайковский:
«Иоанна д’Арк виновница того, что вчера я себя чувствовал в ненормально возбужденном состоянии и провел скверную ночь. Во-первых, я был в каком-то настроении подавленности перед громадностью задачи. Во-вторых, несмотря на то, что я с большим успехом окончил начатую сцену, на душе у меня было непокойно. Это со мной всегда бывает, когда мне предстоит большая и увлекательная работа.<...>
Наконец, вечером в этом возбужденном состоянии я принялся за чтение Вашей книги [„Жанна д‘Арк“ А. Валлона], и, когда дошел до последних дней Иоанны, ее мучений, казни и предшествовавшей ей abjuration [отречения], где силы ей изменили и она признала себя колдуньей, мне до того в лице ее стало жалко и больно за все человечество, что я почувствовал себя совершенно уничтоженным».

Образ национальной героини Франции — простой крестьянки, которая встала во главе войска и повела его на борьбу с врагом, волновал композитора еще с детства (в шесть лет он даже посвятил ей стихотворение). Он настолько «болен» этой историей, что сам берется сочинить либретто.

Чайковский:
«Я не знаю ни одного человека, которому я бы охотно заказал либретто. Наиболее талантливые стихотворцы гнушаются подобной работой, а если и берут ее на себя, то за огромное вознаграждение, которое далеко не соответствует достоинству вещи, потому что недостаточно быть стихотворцем; нужно знать сцену, а эти господа театром никогда не занимались»
.

Однако прежде чем приступить к сочинительству, пришлось перечитать «целую маленькую библиотеку по части Jeanne d’Arc». В эту библиотеку вошли книги Анри Валлона и Жюля Мишле о Жанне д‘Арк, драма Жюля Барбье и либретто оперы «Орлеанская дева» Огюста Мерме («я нашел сценариум этой оперы очень плохим, но есть две-три эффектные сцены, которыми я, может быть, воспользуюсь»).
Но в первую очередь его мысли занимает, конечно же, «Орлеанская дева» Фридриха Шиллера (в переводе Жуковского).

Чайковский:
«Трагедия Шиллера хотя и не согласна с историческою правдой, но превосходит все другие художественные изображения Иоанны глубиной психологической правды».

Чайковский сокращает текст пьесы, сочиняет новые стихи, и на основе трагедии Шиллера создает свою собственную «Орлеанскую деву», с подчеркнутой любовной линией Иоанны и рыцаря Лионеля и историческим, а не шиллеровским финалом (у Шиллера героиня гибнет в бою, Чайковский, следуя исторической правде, рисует мрачную картину сожжения ее на костре).

И хотя, принимаясь за работу, композитор выражает уверенность в том, что напишет либретто не хуже, чем это могут сделать падкие на легкие заработки борзописцы, в процессе он вынужден несколько пересмотреть свой взгляд на вещи.

Чайковский:
«Что касается литературной стороны <...> трудно передать, до чего я утомляюсь. Сколько перьев я изгрызу, прежде чем вытяну из себя несколько строчек! Сколько раз я встаю в совершенном отчаянии оттого, что рифма не дается, или не выходит известное число стоп, что недоумеваю, что в данную минуту должно говорить то или другое лицо».

Тем не менее, работа идет удивительно быстро — и уже в феврале 1879 г., менее чем за три месяца, опера была завершена в эскизах, а в августе уже была готова и партитура.

Композитор бдительно следит за тем, как готовится премьера в Мариинском театре. Он очень доволен музыкальной «частью» (первому дирижеру-постановщику — Эдуарду Направнику — и будет посвящена эта опера), и негодует, насколько небрежно подходит дирекция к самой постановке.

Чайковский:
«Я ежедневно бывал на репетициях оперы. Нужно отдать справедливость Направнику, музыка моя разучена превосходно, и я могу быть уверенным, что в этом отношении будет сделано все, что можно. Зато постановка нищенская. <...> Все декорации и костюмы приказано набрать из старья. Остается надеяться, что хорошее исполнение музыки вывезет оперу. Что меня очень радует, так это то, что все артисты, исполняющие оперу, полюбили ее и делают свое дело не только по долгу; но с любовью и искренним усердием».

Премьера состоялась 13 февраля 1881 г. Публика приняла оперу горячо и сердечно.

Чайковский:
«Опера моя имела большой успех, вызвали двадцать четыре раза». *

Однако критика встретила «Орлеанскую деву» крайне неодобрительно. И, несмотря на шумный успех и полные сборы в театре, с репертуара она вскоре была снята.

И стать по-настоящему «репертуарной» ей так и не довелось**. Масштабная и очень сложная, эта опера представляет собой крепкий орешек для поисков сценического воплощения (так что концертное исполнение кажется очень привлекательной формой!) и предъявляет слишком большие требования певцам, особенно к исполнительницам партии Иоанны. Заглавная партия написана фактически для двух голосов сразу: голос Иоанны должен легко взлетать к сопрановым верхам и в то же время обладать крепостью, глубиной и драматизмом, присущим меццо-сопрано.

В Большом театре «Орлеанская дева» впервые прозвучала 28 апреля 1990 г. Тот монументальный, декоративно-статичный спектакль (режиссер-постановщик Борис Покровский, дирижер Александр Лазарев, художник Валерий Левенталь) стал значительным событием в жизни Большого театра.

25 лет спустя Большой, готовясь к грядущему 175-летию со дня рождения Чайковского, вновь обращается к этой опере. Что выглядит символичным и даже «программным»: концертное исполнение этого масштабного и редко исполняемого сочинения станет дебютной работой в Большом музыкального руководителя и главного дирижера театра Тугана Сохиева.

По словам г-на Сохиева, он сделал свой выбор, основываясь на том, что это — Чайковский, с которым всегда была тесно связана творческая жизнь Большого театра. Кроме того, это сочинение позволит театру наглядно продемонстрировать свои силы и творческие устремления.
Маэстро давно желал встречи с «Орлеанской девой». И поиск собственного пути к пониманию этой оперы превратился для него в очень увлекательный процесс. Недаром, говорит он, во время написания «Орлеанской девы» Чайковский искал свой почерк, свой музыкальный язык (здесь даже слышатся отголоски будущей «Иоланты»!). Композитор писал эту оперу не на одном дыхании — сцену за сценой, а отдельными фрагментами. Процесс освоения этого материала похож на исследование. Почему Чайковский писал именно в таком порядке? Что интересовало его в каждой сцене? Что волновало в тот или иной момент? Одной из главных своих задач маэстро видит необходимость показать сквозное развитие сюжета, музыкальной драматургии, линию психологического развития героини, ведь Чайковский не только обладал великим талантом композитора, но и был прекрасным драматургом.

Под руководством Тугана Сохиева в тонкостях музыкального письма Чайковского разбираются солисты Большого театра, артисты Молодежной оперной программы, а также приглашенные солисты.

Концертное исполнение «Орлеанской девы» пройдет 26 и 28 сентября.

*Из писем к Надежде фон Мекк.
** Однако совсем в безвестности она не пребывала. Прославились постановки Ленинградского театра оперы и балета им. Кирова (ныне Мариинский) 1945 г., Баварской государственной оперы (Мюнхен, 1989 г.). Ее ставили театры в Италии (Перуджа, Турин, Кальяри), Швеции (Стокгольм), США (Вашингтон, Сан-Франциско) и др.

 

 
Генеральный спонсор Большого театра – банк Credit Suisse
Генеральный партнер Большого театра – инвестиционная группа Абсолют
Привилегированный партнер Большого театра – ГУМ