Америка вновь аплодировала «Дон Кихоту»

25.02.2010

Большой возвращается в Центр исполнительских искусств Оранж Каунти

Вы только подумайте — Наталья Осипова и Иван Васильев, зажигательные юные солисты, в среду вечером повергшие к своим ногам главный зал Центра исполнительских искусств Оранж каунти, могли даже не быть там!

Именитые премьеры Светлана Захарова и Александр Волчков изначально должны были танцевать веселых влюбленных Китри и Базиля в «Дон Кихоте» Большого — знаковом балете по роману Сервантеса, который был поставлен в 1869 г. Мариусом Петипа и с тех пор неоднократно возобновлялся и «доставлялся» — Александром Горским, Алексеем Фадеечевым и, по крайней мере, еще тремя — указанными в программе — хореографами. Травма, полученная Захаровой, привела к замене, как выяснилось, очень достойной. Прежде чем вы смогли произнести «фуэтэ», спектакль (первое из шести запланированных представлений) уже явил высокое электрическое напряжение, блестящий танец, темпераментных артистов и восторженные возгласы с балконов.

На что-то подобное, как приходилось слышать, были похожи первые гастроли труппы в Соединенных Штатах. Это было в те времена, когда Большой — московский «большой» театр — ошеломлял людей мощным мужским танцем и женским танцем больших страстей, яркими представительницами которого были Галина Уланова и Майя Плисецкая. В 80-90-е годы этот блеск ощутимо потускнел. И они работают на совесть, чтобы вернуть те славные дни. Танцевальный бум, никто не знает?

В среду вечером миниатюрная Осипова захватила всех с самого первого появления на сцене, пролетев в гигантском жете со своим характерным прогибом спины, так что стопа касалась головы. Крепкий, мускулистый Васильев, мастер заоблачных прыжков и вращений, заканчивающихся на полупальцах, буквально остановил представление, подняв Осипову над своей головой, затем (во второй раз) еще и прошел так, с поднятой рукой, и к тому же еще и сделал арабеск. И так продолжалось на протяжении двух часов сорока минут, ставших мастерской демонстрацией техники классического танца. Неистовство зрителей только подхлестывало: соло стали удобным случаем доказать свое превосходство. И ближе к концу все это стало напоминать матч между Федерером и Надалем: бесконечные колебания между «ровно» и преимуществом то в одну, то в другую сторону.

Недоразумение, вероятно, привело к несколько шаткому возвращению на землю партнерши из высокой поддержки в III акте. Но взаимное расположение исчезло. Ошибка едва ли была отмечена. Однако Васильев выразил недовольство, прошептав Осиповой что-то неодобрительное. Ее улыбка стала натянутой. Представление продолжалось, но первоначальное волшебное впечатление было несколько подпорчено.

Мастерство и трюки очень хороши, очень. Но эти два суперчеловека обладают абсолютным артистизмом, который поднимает их фантастический атлетизм на совершенно иной уровень. Они источали (перед тем, как вышли из себя) такую изумительную, переполняющую их радость. Их заразительность, их потрясающая непосредственность наполнила собою трехтысячный зал им. Сегерстромов.

Из-за звезд, запускающих такие ослепительные фейерверки, остальным солистам, даже лучшим, было трудно добиться того, чтобы их заметили в этом искрометном, хотя и поизносившемся трехактном балете. С другой стороны, в череде проникнутых испанским духов танцев по-настоящему выдающимися были немногие.

Эльфоподобная Нина Капцова была изящным и легкокрылым Амуром. Андрей Меркурьев изобразил своего тореадора Эспаду заносчивым мачо, создавая угрожающий круговорот своим плащом. Кристина Карасева в партии Мерседес гнулась назад, подобно мягкому шелку. Чинара Ализаде исполнила Вторую вариацию в Гран па с очаровательной музыкальностью и хорошим чувством равновесия в воздухе.

Ветераны Алексей Лопаревич и Александр Петухов исполнили соответственно партии Дон Кихота и Санчо Пансы, как и десять лет назад в Коста Месе, и с гораздо большим комикованием, чем запомнилось до того. Они охотнее путешествовали пешими, чем на лошади, видимо, павшей жертвой тяжелых «экономических» времен.

Еще одно удовольствие доставил в этот вечер кордебалет Большого. Связностью орнамента был отмечен женский танец. Сцена сна Дон Кихота с ее совершенными рядами одетых в пачки балерин являла собой впечатляющее зрелище блестящей симметрии, какой она и должна была быть. Народные сцены I акта были праздничными и буйными, хотя шумная «болтовня» и была несколько отвлекающей.

Дирижер оркестра Большого Павел Клиничев, имевший в своем распоряжении группу собранных по случаю местных музыкантов, как на ракете, запустил их через партитуру Людвига Минкуса, и сделал это достаточно корректно. Честное слово, с Осиповой и Васильевым во главе представления, это было все, что требовалось.

Лаура Блейберг,
«Лос-Анджелес таймс», 25.2.2010

Перевод Натальи Шадриной