*****

11.08.2013

«Спящая красавица»

Едва ли кто-то обвинит эту постановку Большого в излишней сдержанности. Минимализма нет в лексиконе этой труппы. Переработанная Григоровичем новая редакция величайшего из ныне существующих классических балетов, в результате, представляет собой постановку, осуществленную с большим размахом, рассчитанную на внешний ошеломляющий эффект.

Со своими фантастическими декорациями — обилие золота, кремовых колонн и железные кованые дворцовые ворота — этот зрелищный спектакль оживает с того момента, как нас начинает бомбардировать оглушительным звучанием оркестр. Цунами звука и изображения сметает полутона и нюансы — и остается только совершенно покориться.

Следуя регламенту, балет открывается выходом фей; он оказывается восхитительным, но всех затмевает Анна Тихомирова в партии Феи Смелости. Крысанова привносит в партию Авроры легкий достоверный флер юности, ее гибкая грация и жизнерадостная манера превосходят ее технику, которая несколько страдает от лаконичности жеста, она просто слишком сдержанна. Словно в качестве компенсации все остальные танцовщики, напротив, пережимают. Каталабют Биктимирова — напыщенный фат, с аффектированно экстравагантными движениями тела и конечностей, а Злая фея Карабос Лопаревича (по традиции эта роль у русских исполняется мужчиной) — пантомимный опереточный злодей, размахивающий плащом и гримасничающий, как сумасшедший.

Появление Принца Дезире (Артем Овчаренко) дает столь необходимый импульс развитию драмы во втором акте. Сказочный танцовщик с летящим прыжком и великолепным приземлением, он до кончиков ногтей принц Большого, и остается только пожалеть, что его роли отводится слишком мало сценического времени.

Переработки классики, сделанные Григоровичем, милы, культурны, но не являются выдающимися и, сверх того, не вносят слишком большого вклада в развитие сюжета. И он проваливает сцену пробуждения Авроры — кульминационный момент этой истории, переключая наше внимание на Карабос.

Очень хорош финальный «парад» героев волшебных сказок, включая Красную шапочку и Волка в окружении полдюжины сосенок и совершенно замечательных Кристину Кретову — Принцессу Флорину и Дениса Родькина, вышедшего по замене в партии Голубой птицы.

Все потери в драматизме адекватно восполнены исключительной зрелищностью спектакля.

Нил Норман
«Сцена»/ «Stage», 6.08.2013


Последняя редакция «Спящей красавицы» Большого балета — зрелище роскошное, но не глубокое в эмоциональном отношении

Это третья постановка «Спящей красавицы», которую осуществил хореограф-ветеран Юрий Григорович для некогда руководимой им труппы.

В возрасте восьмидесяти с лишним лет он снова раскрывает ее тайны, в 2011 г., когда после дорогостоящей реконструкции Большой возвращается в свое здание.

Это настолько блестящая и вызолоченная постановка, насколько можно себе представить, имея в виду такой праздник. Вместо обычного потрескавшегося дворца и темного леса сценограф Эцио Фриджерио ставит обвитые виноградной лозой колонны до небес. А также монументальные черные ворота, чтобы не пускать внутрь народные массы, и раскрашенные корабли, и массивные золотые троны. Костюмы Франки Скуарчапино, созданные в ее традиционном стиле, вносят свою лепту пастельными тонами, сияющими шелками и мерцающими блестками. У деревьев не было никаких шансов.


Все это роскошно, но поверхностно, поскольку не обрамляет ту великую борьбу добра со злом, которая должна разворачиваться в границах этого балета, вместо этого превращая его в прелестное собрание сказок, в котором ничто действительно важное на самом деле не ставится на карту.

От этого страдает огромный эмоциональный заряд, заложенный в музыке Чайковского, которую оркестр Большого исполняет на скорости, наводящей на мысль, будто он отчаялся успеть на последний автобус.

Содержание как будто проборматывается скороговоркой — тенденция, подчеркнутая решением Григоровича разбить балет на два протяженных акта. Его вмешательства в хореографию также воспринимаются с переменным успехом: он обнаруживает стремление скорее украсить, чем очистить, и временами остатки оригинальной хореографии Петипа выглядят потерявшимися среди его новых идей.

Меня особенно огорчили переделки в замечательной пантомимной сцене столкновения Феи Сирени и Карабос в самом начале спектакля. Злая фея превратилась в пантомимного злодея, хотя она и была забавной в исполнении Алексея Лопаревича, который в своем огромном плаще, как безумный Аль Пачино, стремительно носился по сцене.

Добавить драматизма происходящему мог бы двор, если бы активнее отреагировал на его появление, но все вокруг выглядели не более обеспокоенными, чем участники пикника — внезапным излившимся легким дождиком. Находившейся посреди всего этого Екатерине Крысановой — Принцессе Авроре было трудно произвести очень сильное впечатление.

На нее приятно смотреть. Ее танец отличается естественностью линий. В адажио с четырьмя кавалерами она сохраняет равновесие скорее мимолетное, чем устойчивое, но всегда выглядит, как минимум, удовлетворительно. Во втором акте, дающем куда больший простор для танца, она демонстрирует на редкость стремительные пируэты. Но в ее отношениях с принцем не так много «химии», хотя меня и восхитили непринужденная элевация стремительных жете Артема Овчаренко и та скорость, с которой он пересекает сцену.

Поскольку Большой есть Большой, здесь есть много такого, от чего можно получить удовольствие, включая очередное восхитительное выступление в эпизодической роли Анастасии Сташкевич. Но не все то золото, что блестит, и красота этой постановки вся лежит на поверхности.

Сара Кромптон
«Телеграф», 6.08.2013
***


«Спящая красавица» Большого — пышное, но поверхностное явление

Новая «Спящая красавица» Большого балета, безусловно, роскошна. Начиная с богато украшенных перьями головных уборов и заканчивая тем количеством чистого золота, что присутствует в декорациях Эцио Фриджерио, — все свидетельствует о том, что это очень блестящая трактовка сюжета. Но несмотря на весь этот блеск, постановка Юрия Григоровича поверхностна. Найти теплоту и глубину в этом балете предоставлено танцовщикам — с прекрасной Авророй — Екатериной Крысановой во главе.

Постановка была осуществлена к открытию реконструированного здания Большого театра в 2011 г., и нынешние представления в Лондоне — первые за пределами России. Декорации Фриджерио и столь же богатые костюмы Франки Скуарчапино отражают новые веяния в Большом театре. Хотя в труппе были разногласия, и она испытала потрясение в виде «кислотной атаки» на артистического директора Сергея Филина, она в то же время претерпевает ощутимые перемены.

К середине лондонского гастрольного сезона не стали очень заметны ни могучий размах, ни особенная задушевность исполнения — а ведь это считалось визитной карточкой Большого. Телосложение и мужчин, и женщин отличается большей хрупкостью. Труппа нацелена на более чистую, «подробную» работу стоп, исповедуя элегантность исполнения в той же мере, что и его мощь. Подобный подход мог бы подойти и для «Спящей красавицы», замечательной волшебной сказки Петипа 1890 г.

Но Григорович нарушает традиционный текст, внося сумятицу в замечательную геометрию танцев, поставленных Петипа для фей. Отказываясь от тех или иных «подробностей», он делает еще и несколько на редкость немузыкальных сокращений партитуры Чайковского. Дирижер Павел Сорокин задает слишком быстрый темп: танцовщики нуждаются в большей широте дыхания.


История развивается беспорядочно. У Петипа весь двор с ужасом взирает на Аврору, когда та находит веретено. Здесь же все поворачиваются к ней спиной в этот судьбоносный момент, и получается так, что на происшедшее реагирует один лишь Виталий Биктимиров — Церемониймейстер. Пантомима — под предводительством злобной феи Алексея Лопаревича — не очень впечатляет и смотрится неестественно.

Но Аврора Крысановой уверенно держится на поверхности, благополучно минуя все подводные рифы Адажио с четырьмя кавалерами и танцуя с решительностью и напором. В Сцене нереид придает своему танцу мягкость длинными, плавными движениями. Когда она находится в центре событий, ситуация улучшается, больше чувствуется необходимая атмосфера и увереннее танцует кордебалет. Крысанова достигает подлинного великолепия в последнем акте, который основательно поставлен.

Артем Овчаренко, ее Принц, обладает блестящей техникой, хорошим прыжком и скоростным вращением, но редко выглядит вовлеченным в действие. Екатерина Шипулина показывает свою до блеска отполированную власть в партии Феи Сирени. Солисты танцуют неровно. Солистки феи зачастую излишне «легковесны», но гости на свадьбе демонстрируют большую уверенность, среди тех и других выделяется Анна Тихомирова — в партиях Феи Виолант и Золушки.

Зое Андерсон
«Индепендент», 6.08.2013
***


«Спящая красавица», Королевская опера, Лондон
Екатерина Крысанова и Артем Овчаренко блистают в роскошной постановке балета Петипа


«Спящая красавица», которую Большой балет показывает до пятницы включительно, представлена в постановке, осуществленной Юрием Григоровичем в 2011 г. к открытию реконструированного здания Большого театра. В свое время я имел удовольствие отрецензировать ее: несмотря на пару энергичных купюр в прологе, это достойная редакция, с роскошной постоянной барочной декорацией Эцио Фриджерио и не менее роскошными костюмами Франки Скуарчапино — и та, и другие великолепно смотрятся на сцене Ковент-Гарден.

И так все восхитительно — а выступление Екатерины Крысановой — Авроры и Артема Овчаренко — Принца делает все еще более восхитительным. Партия Гамзатти, в которой Крысанова выступила на прошлой неделе, дала только слабый намек на ту артистку, что мы увидели в понедельник вечером. Эта Аврора была «колоратурной» балериной, которая с очаровательной легкостью подавала все трудные моменты и словно бисером вышивала фиоритуры па в длинных цепочках искрящегося движения, излучая самый яркий шарм. Это очень стильное прочтение, в котором мастерство Крысановой украшает привычное непривычным блеском, и жесткие каноны классики (я вспоминаю возвышенное благородство Жанны Аюповой в партии Авроры или блестящую элегантность Людмилы Семеняки) находят самую очаровательную манеру выражения в лице Крысановой. Она владеет ролью на «условиях», которые наверняка вызвали бы улыбку одобрения у Петипа: это до блеска отшлифованное исполнение, с прелестными пируэтами, очаровательно «затененными» в Сцене нереид.

Артем Овчаренко в партии Дезире как будто даже и не начинает, а продолжает свой танец. Высокий элегантный красавец, во втором акте он вылетает на сцену парящими прыжками, разрезая воздух длинными танцевальными фразами, его движения легки и академически точны, роль исполнена с изяществом. Выступая в партии принца, он и манеры имеет как у принца, под стать и его техника: двойные туры в воздухе исполняются с очаровательной соразмерностью, движения отличаются чистотой, все достойно. Я отметил, что он является учеником великого Николая Фадеечева, нашего первого появившегося на Западе московского принца, которого я очень почитаю. Овчаренко- его достойный наследник.

Выступление труппы великолепно: я приветствую замечательно отвратительную Карабос Алексея Лопаревича и суетливого Каталабюта Виталия Биктимирова, а также виолончелиста оркестра, замечательно исполнившего свое соло в дуэте в Сцене нереид. Грандиозный вечер.

Клемент Крисп
«Файнэншл таймс», 7.08.2013
*****


Ошеломляющая красота: декорации, костюмы, представление — переделывая классику Петипа, Большой доводит ее до абсолютной роскоши

Богатство — вот та основополагающая идея, что заложена в новой редакции «Спящей красавицы» Большого балета, созданной Юрием Григоровичем в 2011 г. и в прошлый понедельник впервые показанной в Британии на сцене театра Ковент-Гарден. Декорации сценографа Эцио Фриджерио представляют собой высоченную, объемную, богато украшенную «раму» классицистической архитектуры для дворца короля Флорестана, с нарисованными вдалеке перспективами, напоминающими картины Клода (Лоррена — ред.) и Пуссена. Тут есть удачный штрих: в отдалении виднеются мачты корабля. Таким образом, это не закрытое королевство, и четыре иноземных принца — жениха Авроры, видимо, прибыли морем. Но блестящая золотая декорация выглядит экстравагантно непомерной и подавляет более изысканные краски и рисунок привлекательных костюмов Франки Скуарчапино. Но танец труппы — на всех ее «уровнях» — был восхитителен.

Екатерина Крысанова, в первый вечер исполнявшая партию Авроры, была убедительна в качестве шестнадцатилетней принцессы, танцевала с прелестным шармом, устойчивостью, легкостью и скоростью; резюме — абсолютно уверенное исполнение, лишенное особой цветистости. Принцу Дезире, герою, Григорович расширил танцевальную часть роли, снабдив ее дополнительными соло. Обычно в этом балете принц, появляясь во II акте, как в ловушку, «попадает» в сцену охоты, но данная редакция отличается большей живостью. Артем Овчаренко «прилетает», словно ракета, воспарив на крыльях своего высокого прыжка, и мчится по сцене с потрясающим брио. Это был принц в романтическом духе, с приятной наружностью и впечатляющей техникой.

В отличие от своей редакции «Лебединого озера» Григорович не очень вмешивается в ту историю, что рассказали Чайковский и Петипа в «Спящей красавице». Карабос Алексея Лопаревича — очень злорадная злая фея, у которой масса злобных выходов и выходок. В противоположность ей Григорович лишает добрую Фею Сирени (Екатерина Шипулина) ее обычных пантомимных сцен, в которых она убеждает родителей Авроры в том, что их дочь не умрет, а только будет спать в течение ста лет, пока ее не разбудит поцелуй принца. Он считает, что язык пантомимы не соответствует сегодняшнему дню, однако это печальная потеря.

В прологе все пять соло фей, подносящих дары, были очень хорошо исполнены, и вся «серия» прошла в хорошем темпе, без перерывов на аплодисменты. К сожалению, сцена свадьбы, напротив, прерывалась на долгие поклоны и реверансы, что сделало вялотекущим ход событий. Кристина Кретова и Денис Родькин очень точно и ярко исполнили Па де де Принцессы Флорины и Голубой птицы. В Сцене нереид Григорович замещает оригинальные танцы, поставленные Петипа, собственной хореографией (некоторое преувеличение — ред.), и результат выходит беспокойным и суетливым. Сцена путешествия на волшебной ладье, как и сцена пробуждения несколько разочаровывают.

«Баядерка» — показанный ранее классический балет, также в редакции Григоровича, — была недавно возобновлена, и выглядит великолепно в декорациях Николая Шаронова, вдохновленных оригинальной сценографией, которая увидела свет на премьере балета в 1877 г.: это и храм в джунглях Гималаев, и дворцы, и парад красочно экзотических костюмов. Это сказка о любви и предательстве, действие которой разворачивается в вымышленной Индии и в которой есть две замечательные балеринские роли. Светлана Захарова выразительно танцевала партию героини, Никии, — той баядерки, что дала название всему балету, — сочно демонстрируя и восторг, и горе. Великолепное исполнение.

Ее соперницей в любви к воину Солору, Гамзатти, была Мария Александрова, танцевавшая с эффектной властностью и блеском злого умысла (убийства Никии) в глазах, пока — в сцене обручения — не получила травму ноги и была вынуждена, прихрамывая, уйти за кулисы. Но действие продолжалось и после ее ухода, поскольку, к всеобщему одобрению, в бравурную балеринскую роль с места в карьер влетела исполнительница второстепенной партии Дарья Бочкова. «Баядерка» была спасена. Что за артисты в труппе!

Владислав Лантратов был великолепен в партии Солора, демонстрируя настоящий мужской танец, потрясающим образом соединявший в себе легкость и мощь, и впечатляющую актерскую наполненность. Мелодичная музыка Минкуса находила в артистах труппы отклик изящный — или «смачный», когда требовалось.

Номер, поставленный для дюжины девушек, которые держат попугаев на палках, одновременно и мил, и незапланированно смешон. Финальная картина здесь — знаменитые «Тени», в ней тридцать две призрачные баядерки спускаются по склону горы, образуя бесконечную цепь арабесков. Гипнотически прекрасная, эта картина есть триумф кордебалета.

Дэвид Дугилл
«Санди таймс», 11.08.2013

Перевод Натальи Шадриной

 

 
Генеральный спонсор Большого театра – банк Credit Suisse
Генеральный партнер Большого театра – инвестиционная группа Абсолют
Привилегированный партнер Большого театра – ГУМ