С особым упором на XX век
06.09.2011
История театра Реал (real в переводе с испанского означает «королевский»), надолго прерывавшаяся, возобновила свой поступательный ход совсем недавно — в 1997 г., когда завершилась длившаяся шесть лет реконструкция его знаменитого здания (а до ее начала оно в течение долгого времени выполняло функции концертного зала). В этом году театр впервые выезжает на гастроли и, соответственно, впервые открывает свой сезон за рубежом — в России, на Новой сцене Большого театра.
Вполне естественно, что такое событие происходит в перекрестный Год России-Испании, однако дело не только в этом: Большой и Королевский договорились о планомерном и долговременном сотрудничестве. Новый этап в отношениях двух театров начался совсем недавно. В 2010 г. художественным руководителем театра Реал стал большой друг Большого театра Жерар Мортье, на протяжении последних тридцати лет последовательно возглавлявший брюссельский театр де ла Монне(1981–1991 гг.), Зальцбургский фестиваль (1990–2001 гг.) и Парижскую национальную оперу (2004–2009 гг.). По инициативе Жерара Мортье Большой в сентябре прошлого года показал на сцене Королевского театра своего знаменитого «Онегина» в постановке Дмитрия Чернякова, как двумя годами раньше, благодаря тому же Мортье, показал этот спектакль в Париже перед открытием сезона Парижской оперы.
Первый же проект Жерара Мортье на его новом посту стал «поводом» для ответного визита. Премьера знаменитой, но довольно редко исполняемой оперы «Возвышение и падение города Махагони» вызвала интерес опероманов всего мира и имела большой резонанс. Выбор названия как нельзя лучше отражает кредо г-на Мортье, сформулированное им самим следующим образом: «Театральный сезон должен отражать злободневные проблемы современного общества. При его формировании надо учитывать весь объем мирового оперного репертуара — на протяжении всей истории оперы — и с особым упором на XX век».
«Возвышение и падение города Махагони» (1929 г.) — второе совместное сочинение Курта Вайля и Бертольда Брехта. В отличие от первого — «Трехгрошовой оперы», практически не сходящей с театральных подмостков, — «Махагони» появляется на сцене гораздо реже. В Большом театре — даже в исполнении гастролеров — эта опера не звучала никогда. Само собой разумеется, что и в репертуар театра Реал она вошла впервые (премьера состоялась 30 сентября 2010 г.), испанская же ее премьера состоялась лишь в 1971 г. в театре Лисео в Барселоне.
При всем при том опера до сих пор не потеряла своей актуальности и остроты. Либретто повествует о «городе-паутине» Махагони, основанном посреди пустыни тремя беглыми преступниками. В этом городе все покупается и продается, царит философия «Делайте все, что вам угодно» и вся жизнь сосредотачивается в баре, борделе и у боксерского ринга, а единственным преступлением является отсутствие денег.
Бертольд Брехт реализует здесь свои идеи «эпического театра». «Из развлечения надо было сделать нечто поучительное, непосредственно воспитывающее, чтобы оно не осталось лишь пустым развлекательством. Наиболее подходящей формой оказались картины нравов. Действующие лица сами описывают свои нравы. Текст не должен был быть ни сентиментальным, ни морализующим, он должен был показывать сентиментальность и мораль персонажей», — пишет он в «Примечаниях к «Махагони». В музыке Курта Вайля чувствуется влияние Бузони, Шрекера, Кшенека и Хиндемита — и даже Моцарта и Вебера.
Постановку оперы осуществили Алекс Олье и Карлуш Падрисса, представители знаменитой каталонской театральной группы «Ла Фура дель Баус». На сей раз постановщики, известные своими грандиозными спектаклями с использованием необычных технологий и индустриальных материалов, были скромны: «Мы не прибегали к „сильным“ эффектам, потому что мы говорим о кризисе... Это невероятно злободневное произведение. И Брехт, и Вайль были провидцами».
«Идея режиссеров „основать“ город Махагони на большой свалке мне кажется просто гениальной. Все действие оперы происходит на свалке, и большинство персонажей — настоящие отбросы рода человеческого, начиная с основателей города и кончая теми проститутками, что приходят в город оборванными и умирающими от голода... Это остатки разлагающегося общества, безуспешно пытающиеся обосноваться на новом месте, которое разлагается точно так же. Туда приезжает все больше „человеческих отбросов“. И так растет город, построенный из мусора, на мусоре — и для существ, которые сами буквально вышли из этого же мусора.
Алекс Олье и Карлуш Падрисса потрясающе работают с хором, танцовщиками, певцами и артистами миманса, создавая из них настоящих, живых персонажей. Действие не прекращается ни на минуту, на сцене все время что-то происходит. Интересно, что при этом они умеют фокусировать внимание зрителя на самом важном в каждый момент спектакля — так, чтобы насыщенность действия не наносила ущерб ключевым эпизодам повествования».
Уго Альварес Домингес, Mundoclasico.com, 18.10.2010.
Многие критики отметили, что настоящим открытием спектакля явилась канадская певица Миша Брюггергосман. Музыкальным руководителем постановки стал Пабло Эрас Касадо, но ее московской прмьерой будет дирижировать Теодор Курентзис, музыкальный руководитель московской версии «Дон Жуана» (режиссер Д. Черняков) — совместной постановки Оперного фестиваля в Экс-ан-Провансе, Большого театра, театра Реал и Королевской оперной компании Торонто.
Вполне естественно, что такое событие происходит в перекрестный Год России-Испании, однако дело не только в этом: Большой и Королевский договорились о планомерном и долговременном сотрудничестве. Новый этап в отношениях двух театров начался совсем недавно. В 2010 г. художественным руководителем театра Реал стал большой друг Большого театра Жерар Мортье, на протяжении последних тридцати лет последовательно возглавлявший брюссельский театр де ла Монне
Первый же проект Жерара Мортье на его новом посту стал «поводом» для ответного визита. Премьера знаменитой, но довольно редко исполняемой оперы «Возвышение и падение города Махагони» вызвала интерес опероманов всего мира и имела большой резонанс. Выбор названия как нельзя лучше отражает кредо г-на Мортье, сформулированное им самим следующим образом: «Театральный сезон должен отражать злободневные проблемы современного общества. При его формировании надо учитывать весь объем мирового оперного репертуара — на протяжении всей истории оперы — и с особым упором на XX век».
«Возвышение и падение города Махагони» (1929 г.) — второе совместное сочинение Курта Вайля и Бертольда Брехта. В отличие от первого — «Трехгрошовой оперы», практически не сходящей с театральных подмостков, — «Махагони» появляется на сцене гораздо реже. В Большом театре — даже в исполнении гастролеров — эта опера не звучала никогда. Само собой разумеется, что и в репертуар театра Реал она вошла впервые (премьера состоялась 30 сентября 2010 г.), испанская же ее премьера состоялась лишь в 1971 г. в театре Лисео в Барселоне.
При всем при том опера до сих пор не потеряла своей актуальности и остроты. Либретто повествует о «городе-паутине» Махагони, основанном посреди пустыни тремя беглыми преступниками. В этом городе все покупается и продается, царит философия «Делайте все, что вам угодно» и вся жизнь сосредотачивается в баре, борделе и у боксерского ринга, а единственным преступлением является отсутствие денег.
Бертольд Брехт реализует здесь свои идеи «эпического театра». «Из развлечения надо было сделать нечто поучительное, непосредственно воспитывающее, чтобы оно не осталось лишь пустым развлекательством. Наиболее подходящей формой оказались картины нравов. Действующие лица сами описывают свои нравы. Текст не должен был быть ни сентиментальным, ни морализующим, он должен был показывать сентиментальность и мораль персонажей», — пишет он в «Примечаниях к «Махагони». В музыке Курта Вайля чувствуется влияние Бузони, Шрекера, Кшенека и Хиндемита — и даже Моцарта и Вебера.
Постановку оперы осуществили Алекс Олье и Карлуш Падрисса, представители знаменитой каталонской театральной группы «Ла Фура дель Баус». На сей раз постановщики, известные своими грандиозными спектаклями с использованием необычных технологий и индустриальных материалов, были скромны: «Мы не прибегали к „сильным“ эффектам, потому что мы говорим о кризисе... Это невероятно злободневное произведение. И Брехт, и Вайль были провидцами».
«Идея режиссеров „основать“ город Махагони на большой свалке мне кажется просто гениальной. Все действие оперы происходит на свалке, и большинство персонажей — настоящие отбросы рода человеческого, начиная с основателей города и кончая теми проститутками, что приходят в город оборванными и умирающими от голода... Это остатки разлагающегося общества, безуспешно пытающиеся обосноваться на новом месте, которое разлагается точно так же. Туда приезжает все больше „человеческих отбросов“. И так растет город, построенный из мусора, на мусоре — и для существ, которые сами буквально вышли из этого же мусора.
Алекс Олье и Карлуш Падрисса потрясающе работают с хором, танцовщиками, певцами и артистами миманса, создавая из них настоящих, живых персонажей. Действие не прекращается ни на минуту, на сцене все время что-то происходит. Интересно, что при этом они умеют фокусировать внимание зрителя на самом важном в каждый момент спектакля — так, чтобы насыщенность действия не наносила ущерб ключевым эпизодам повествования».
Уго Альварес Домингес, Mundoclasico.com, 18.10.2010.
Многие критики отметили, что настоящим открытием спектакля явилась канадская певица Миша Брюггергосман. Музыкальным руководителем постановки стал Пабло Эрас Касадо, но ее московской прмьерой будет дирижировать Теодор Курентзис, музыкальный руководитель московской версии «Дон Жуана» (режиссер Д. Черняков) — совместной постановки Оперного фестиваля в Экс-ан-Провансе, Большого театра, театра Реал и Королевской оперной компании Торонто.
Распечатать
