Балеты во славу балета
15.11.2008
«Пахита»
Без сомнения, испытание нашим временем, столь склонным к всякого рода мелодрамам, «Пахита» выдержала бы с честью. Героиня — барышня аристократического происхождения, похищенная в детстве разбойниками, — кочует с цыганским табором по испанским городам и весям, переживает разные приключения и, в конце концов, обретает родителей и благородного жениха. Но Время как таковое произвело свой отбор, оставив за скобками сюжет и пантомимное его развитие и пощадив только танец.
Это была первая постановка молодого Мариуса Петипа на русской сцене (1847 г., Санкт-Петербург), последовавшая через год после премьеры в Парижской опере, где «Пахита» увидела свет рампы стараниями композитора Э.М. Дельдевеза и балетмейстера Ж. Мазилье. Вскоре — опять-таки через год — балет был воспроизведен на сцене московского Большого театра.
В 1881 г. в Мариинке «Пахиту» давали в бенефис одной из самых любимых балерин Петипа — Екатерины Вазем. Маэстро не только значительно переработал балет, но и добавил в него финальное Гран па (и детскую мазурку) на музыку Минкуса. Это приуроченное к свадьбе главных героев Большое классическое па — вкупе с па де труа из первого акта и уже упомянутой мазуркой — и выжило в XX веке из всего большого, полнометражного спектакля. Разумеется, неслучайно, поскольку, безусловно, принадлежит к вершинным достижениям Мариуса Петипа. Гран па — образец развернутого ансамбля классического танца, замечательно выстроенного, дающего возможность блеснуть своей виртуозностью — и азартно посоревноваться — едва ли не всем ведущим солисткам, среди которых той, что исполняет партию самой Пахиты, положено продемонстрировать и вовсе недосягаемый уровень мастерства и балеринской харизмы. Эту хореографическую картину нередко называют парадным портретом труппы, которая действительно должна обладать целой россыпью искрометных дарований, чтобы претендовать на ее исполнение.
Юрий Бурлака познакомился с «Пахитой» еще в ранней юности — Па де труа из «Пахиты» стало его дебютом в театре «Русский балет», куда он пришел сразу по окончании хореографического училища. В дальнейшем, когда уже активно занимался изысканиями в области старинной хореографии и балетной музыки, он принял участие в издании клавира сохранившихся музыкальных номеров балета «Пахита» и записи хореографического текста Петипа. Так что Большой получает шедевр Петипа из рук его большого знатока. И неудивительно, что будущий художественный руководитель Большого балета именно с этой постановки решил начать новый этап своей карьеры.
Большое классическое па из балета «Пахита» в Большом должно вернуть себе утраченный в XX столетии испанский колорит, но не утратить приобретенную — благодаря хореографу Леониду Лавровскому — мужскую вариацию (XX век уже не воспринимал танцовщика как простую опору для балерины). Целью постановщика было воссоздать императорский образ Гран па, по возможности восстановить оригинальную композицию Петипа и максимально использовать когда-либо исполнявшиеся в этом балете вариации. Из одиннадцати находящихся «в активе» женских вариаций в один вечер будет исполняться семь. Исполнительницам партии Пахиты вариации были предложены на выбор, так что каждая будет танцевать наиболее ей понравившуюся (само собой разумеется, помимо большого адажио с кавалером, которое входит уже в «обязательную программу» роли). Между прочими солистками вариации были распределены самим постановщиком. Таким образом, всякий раз Гран па из «Пахиты» будет иметь особый набор вариаций, то есть разные представления будут отличаться друг от друга. Что сообщит дополнительную интригу этому спектаклю в глазах настоящего балетомана.
Имперский облик костюмов (как и в случае балета «Корсар», не являющийся помехой современной технике танца) воспроизводит Елена Зайцева. Зал, в котором Пахита и Люсьен д’Эрвильи (так зовут ее благородного кавалера) счастливо воссоединяются во славу торжества своего и его величества Балета, выстраивает художник-постановщик Алена Пикалова. Дирижер-постановщик спектакля — Павел Клиничев.
Большое классическое па из балета «Пахита» танцует цвет Большого балета — Надежда Грачева, Светлана Захарова, Мария Александрова (Пахиты), Андрей Уваров, Александр Волчков, Руслан Скворцов (Люсьены), а также Анна Антоничева, Марианна Рыжкина, Елена Андриенко, Анастасия Горячева, Екатерина Шипулина, Наталья Осипова, Екатерина Крысанова, Анна Леонова, Ксения Керн, Анастасия Сташкевич, Денис Медведев, Вячеслав Лопатин.
«Русские сезоны»
Большой театр вновь обращается к музыке популярного петербургского композитора Леонида Десятникова. В 2005 г. театр показал мировую премьеру его оперы «Дети Розенталя». На сей раз поставлен балет на музыку «Русских сезонов» — сочинения для скрипки, сопрано и струнного оркестра, написанного им в 2000 г. для всемирно известного скрипача Гидона Кремера. Вот как это сочинение характеризует сам маэстро Десятников: «В основе — аутентичные записи и нотные расшифровки народного пения, опубликованные в книге „Традиционная музыка Русского Поозерья“... В произведении двенадцать частей, как во „Временах года“ Чайковского, но композиция „Русских сезонов“ скорее напоминает цикл вивальдиевских концертов. Каждая часть связана с определенным моментом православного или традиционного земледельческого календаря... Соединение Гидона и его оркестра, продуцирующих блеск, элегантность, европейскость, с таким изначально корявым (хоть и прекрасно-корявым — я говорю о фольклорных источниках) материалом вполне можно определить как „столкновение“, „конфликт интересов“ и т. д... Возможно, „Русские сезоны“ — поиск национальной культурной идентичности»? "
Алексей Ратманский подхватывает и развивает эту мысль. Его балет также представляет собой попытку «национального самоопределения», возвращения к своим русским корням. Как известно, возвращение состоялось в Америке, где в 2006 г. основанная Джорджем Баланчиным труппа Нью-Йорк сити балет показала мировую премьеру этого балета. Теперь балет «с русскими корнями» выходит на главную сцену России.
«Истории, которые рассказываются в вокальных эпизодах, не воплощаются „дословно“ в танце. Зато вызываемые ими эмоции есть само существо этого балета. Девушка в оранжевом собирает цветы и горюет, в то время как певица излагает историю про мужа, погибшего на войне; девушка в зеленом, озорная в одном эпизоде, сама задушевность в другом; тогда как танцовщица в красном демонстрирует непрекращающееся оживление в своем собственном фрагменте. В конце балета пара, которая до того танцевала в желтом, появляется на сцене, одетая в белое. Тем временем чистый голос сопрано объявляет нам, что, хоть мы желаем получить все, что только можем, на самом деле в конце нам нужны лишь малый клочок земли и четыре деревянные стенки. Пара уходит в круг отдаленного света — остальные наблюдают за ней. Этот красивый, хотя и грустный образ очень уместен в конце балета, такого богатого на эмоции и метафоры», — так представляют себе и своим зрителям «краткое содержание» балета «Русские сезоны» в труппе Нью-Йорк сити балет.
«Нью-Йорк таймс» о постановке:
«Слишком просто было бы сказать, что своей самобытностью хореография обязана вдохновившему постановщика народному танцу, хотя он действительно используется — и очень удачно. Г-н Ратманский просто фонтанирует идеями, придумывая движения, — тут и широко раскинутые „одеревенелые“ руки, и энергичные притопывания в пол, и похлопывания, и всевозможные „кошачьи“ позы, здесь все — от на редкость смешного до глубоко трагичного».
Джон Рокуэлл,
10.6.2006.
«В „Русских сезонах“ — с их ощущением народного характера, потаенным юмором и яркими, рельефными ходами — Ратманский преследовал цель изучить свои русские корни. Получившийся балет фиксирует его необычную индивидуальность. Артистический директор Большого балета, г-н Ратманский воспитывался в Большом (очевидно, имеется в виду училище — ред.) перед тем, как начать выступать в составе Королевского Виннипегского и Королевского Датского балета. Он знает современный мир, однако душа его хранит старинные черты и отличается той чуткостью, что позволяет ему видеть и смешное в пафосном, и пафосное в смешном.
Хотя „Русские сезоны“ и глубоко русское и даже крестьянское произведение — повторяющимися темами являются любовь и разлука, — они в то же время вполне „универсальны“: ведь все культуры на свете несут в себе какие-то предрассудки, свое особое духовное начало и свои причуды...
Красивые костюмы, созданные Галиной Соловьевой с почтением к имперскому стилю (для женщин — платья до колен, для мужчин — шелковые ансамбли с очень подходящими сюда полусапожками), превращают сцену в живую картину, переливающуюся яркими, трепещущими красками. У женщин на головах надеты еще шляпки-таблетки с лентами, завязывающимися под подбородком, — загадка, однако, почему в середине балета они их снимают, а затем надевают вновь, чтобы исполнить „Завершающую песнь“. Они великолепны и, что еще важнее, смотрятся, как из другой эпохи...
Естественный, не боящийся строить балет на эмоциях, г-н Ратманский, однако, изящно демонстрирует иной подход к мускулатуре и весу тела: у него „арки“, а не агрессивные „острые края“ открывают простор раскрытию наивысшей выразительности тела».
Джиа Курлас
18.7.2006.
В премьерных спектаклях заняты Светлана Захарова, Анастасия Горячева, Екатерина Шипулина, Наталья Осипова, Екатерина Крысанова, Нелли Кобахидзе, Анна Никулина, Анна Ребецкая, Анастасия Меськова, Анастасия Сташкевич, Чинара Ализаде; Андрей Меркурьев, Александр Волчков, Артем Ячменников, Вячеслав Лопатин, Денис Савин, Александр Водопетов, Павел Дмитриченко, Алексей Матрахов, Дмитрий Загребин, Владислав Лантратов, Игорь Цвирко, Алексей Корягин. Дирижер-постановщик — Игорь Дронов. Партию сопрано исполняют Яна Иванилова и Екатерина Кичигина.
Вечер премьер, который включает образец блистательного внесюжетного классического балета XIX века и говорящий от имени начавшегосяXXI-го балет в русском духе с некоторыми намеками на сюжет, логично завершается великой неоклассикой века XX-го — «Симфонией до мажор», созданным во славу торжества классического танца непревзойденным шедевром Джорджа Баланчина, как известно, считавшего, что танец мужчины и женщины уже сам по себе является хорошим сюжетом для небольшого балета.
Премьерная серия спектаклей прошла 15, 16 и 17 ноября с.г.
Без сомнения, испытание нашим временем, столь склонным к всякого рода мелодрамам, «Пахита» выдержала бы с честью. Героиня — барышня аристократического происхождения, похищенная в детстве разбойниками, — кочует с цыганским табором по испанским городам и весям, переживает разные приключения и, в конце концов, обретает родителей и благородного жениха. Но Время как таковое произвело свой отбор, оставив за скобками сюжет и пантомимное его развитие и пощадив только танец.
Это была первая постановка молодого Мариуса Петипа на русской сцене (1847 г., Санкт-Петербург), последовавшая через год после премьеры в Парижской опере, где «Пахита» увидела свет рампы стараниями композитора Э.М. Дельдевеза и балетмейстера Ж. Мазилье. Вскоре — опять-таки через год — балет был воспроизведен на сцене московского Большого театра.
В 1881 г. в Мариинке «Пахиту» давали в бенефис одной из самых любимых балерин Петипа — Екатерины Вазем. Маэстро не только значительно переработал балет, но и добавил в него финальное Гран па (и детскую мазурку) на музыку Минкуса. Это приуроченное к свадьбе главных героев Большое классическое па — вкупе с па де труа из первого акта и уже упомянутой мазуркой — и выжило в XX веке из всего большого, полнометражного спектакля. Разумеется, неслучайно, поскольку, безусловно, принадлежит к вершинным достижениям Мариуса Петипа. Гран па — образец развернутого ансамбля классического танца, замечательно выстроенного, дающего возможность блеснуть своей виртуозностью — и азартно посоревноваться — едва ли не всем ведущим солисткам, среди которых той, что исполняет партию самой Пахиты, положено продемонстрировать и вовсе недосягаемый уровень мастерства и балеринской харизмы. Эту хореографическую картину нередко называют парадным портретом труппы, которая действительно должна обладать целой россыпью искрометных дарований, чтобы претендовать на ее исполнение.
Юрий Бурлака познакомился с «Пахитой» еще в ранней юности — Па де труа из «Пахиты» стало его дебютом в театре «Русский балет», куда он пришел сразу по окончании хореографического училища. В дальнейшем, когда уже активно занимался изысканиями в области старинной хореографии и балетной музыки, он принял участие в издании клавира сохранившихся музыкальных номеров балета «Пахита» и записи хореографического текста Петипа. Так что Большой получает шедевр Петипа из рук его большого знатока. И неудивительно, что будущий художественный руководитель Большого балета именно с этой постановки решил начать новый этап своей карьеры.
Большое классическое па из балета «Пахита» в Большом должно вернуть себе утраченный в XX столетии испанский колорит, но не утратить приобретенную — благодаря хореографу Леониду Лавровскому — мужскую вариацию (XX век уже не воспринимал танцовщика как простую опору для балерины). Целью постановщика было воссоздать императорский образ Гран па, по возможности восстановить оригинальную композицию Петипа и максимально использовать когда-либо исполнявшиеся в этом балете вариации. Из одиннадцати находящихся «в активе» женских вариаций в один вечер будет исполняться семь. Исполнительницам партии Пахиты вариации были предложены на выбор, так что каждая будет танцевать наиболее ей понравившуюся (само собой разумеется, помимо большого адажио с кавалером, которое входит уже в «обязательную программу» роли). Между прочими солистками вариации были распределены самим постановщиком. Таким образом, всякий раз Гран па из «Пахиты» будет иметь особый набор вариаций, то есть разные представления будут отличаться друг от друга. Что сообщит дополнительную интригу этому спектаклю в глазах настоящего балетомана.
Имперский облик костюмов (как и в случае балета «Корсар», не являющийся помехой современной технике танца) воспроизводит Елена Зайцева. Зал, в котором Пахита и Люсьен д’Эрвильи (так зовут ее благородного кавалера) счастливо воссоединяются во славу торжества своего и его величества Балета, выстраивает художник-постановщик Алена Пикалова. Дирижер-постановщик спектакля — Павел Клиничев.
Большое классическое па из балета «Пахита» танцует цвет Большого балета — Надежда Грачева, Светлана Захарова, Мария Александрова (Пахиты), Андрей Уваров, Александр Волчков, Руслан Скворцов (Люсьены), а также Анна Антоничева, Марианна Рыжкина, Елена Андриенко, Анастасия Горячева, Екатерина Шипулина, Наталья Осипова, Екатерина Крысанова, Анна Леонова, Ксения Керн, Анастасия Сташкевич, Денис Медведев, Вячеслав Лопатин.
«Русские сезоны»
Большой театр вновь обращается к музыке популярного петербургского композитора Леонида Десятникова. В 2005 г. театр показал мировую премьеру его оперы «Дети Розенталя». На сей раз поставлен балет на музыку «Русских сезонов» — сочинения для скрипки, сопрано и струнного оркестра, написанного им в 2000 г. для всемирно известного скрипача Гидона Кремера. Вот как это сочинение характеризует сам маэстро Десятников: «В основе — аутентичные записи и нотные расшифровки народного пения, опубликованные в книге „Традиционная музыка Русского Поозерья“... В произведении двенадцать частей, как во „Временах года“ Чайковского, но композиция „Русских сезонов“ скорее напоминает цикл вивальдиевских концертов. Каждая часть связана с определенным моментом православного или традиционного земледельческого календаря... Соединение Гидона и его оркестра, продуцирующих блеск, элегантность, европейскость, с таким изначально корявым (хоть и прекрасно-корявым — я говорю о фольклорных источниках) материалом вполне можно определить как „столкновение“, „конфликт интересов“ и т. д... Возможно, „Русские сезоны“ — поиск национальной культурной идентичности»? "
Алексей Ратманский подхватывает и развивает эту мысль. Его балет также представляет собой попытку «национального самоопределения», возвращения к своим русским корням. Как известно, возвращение состоялось в Америке, где в 2006 г. основанная Джорджем Баланчиным труппа Нью-Йорк сити балет показала мировую премьеру этого балета. Теперь балет «с русскими корнями» выходит на главную сцену России.
«Истории, которые рассказываются в вокальных эпизодах, не воплощаются „дословно“ в танце. Зато вызываемые ими эмоции есть само существо этого балета. Девушка в оранжевом собирает цветы и горюет, в то время как певица излагает историю про мужа, погибшего на войне; девушка в зеленом, озорная в одном эпизоде, сама задушевность в другом; тогда как танцовщица в красном демонстрирует непрекращающееся оживление в своем собственном фрагменте. В конце балета пара, которая до того танцевала в желтом, появляется на сцене, одетая в белое. Тем временем чистый голос сопрано объявляет нам, что, хоть мы желаем получить все, что только можем, на самом деле в конце нам нужны лишь малый клочок земли и четыре деревянные стенки. Пара уходит в круг отдаленного света — остальные наблюдают за ней. Этот красивый, хотя и грустный образ очень уместен в конце балета, такого богатого на эмоции и метафоры», — так представляют себе и своим зрителям «краткое содержание» балета «Русские сезоны» в труппе Нью-Йорк сити балет.
«Нью-Йорк таймс» о постановке:
«Слишком просто было бы сказать, что своей самобытностью хореография обязана вдохновившему постановщика народному танцу, хотя он действительно используется — и очень удачно. Г-н Ратманский просто фонтанирует идеями, придумывая движения, — тут и широко раскинутые „одеревенелые“ руки, и энергичные притопывания в пол, и похлопывания, и всевозможные „кошачьи“ позы, здесь все — от на редкость смешного до глубоко трагичного».
Джон Рокуэлл,
10.6.2006.
«В „Русских сезонах“ — с их ощущением народного характера, потаенным юмором и яркими, рельефными ходами — Ратманский преследовал цель изучить свои русские корни. Получившийся балет фиксирует его необычную индивидуальность. Артистический директор Большого балета, г-н Ратманский воспитывался в Большом (очевидно, имеется в виду училище — ред.) перед тем, как начать выступать в составе Королевского Виннипегского и Королевского Датского балета. Он знает современный мир, однако душа его хранит старинные черты и отличается той чуткостью, что позволяет ему видеть и смешное в пафосном, и пафосное в смешном.
Хотя „Русские сезоны“ и глубоко русское и даже крестьянское произведение — повторяющимися темами являются любовь и разлука, — они в то же время вполне „универсальны“: ведь все культуры на свете несут в себе какие-то предрассудки, свое особое духовное начало и свои причуды...
Красивые костюмы, созданные Галиной Соловьевой с почтением к имперскому стилю (для женщин — платья до колен, для мужчин — шелковые ансамбли с очень подходящими сюда полусапожками), превращают сцену в живую картину, переливающуюся яркими, трепещущими красками. У женщин на головах надеты еще шляпки-таблетки с лентами, завязывающимися под подбородком, — загадка, однако, почему в середине балета они их снимают, а затем надевают вновь, чтобы исполнить „Завершающую песнь“. Они великолепны и, что еще важнее, смотрятся, как из другой эпохи...
Естественный, не боящийся строить балет на эмоциях, г-н Ратманский, однако, изящно демонстрирует иной подход к мускулатуре и весу тела: у него „арки“, а не агрессивные „острые края“ открывают простор раскрытию наивысшей выразительности тела».
Джиа Курлас
18.7.2006.
В премьерных спектаклях заняты Светлана Захарова, Анастасия Горячева, Екатерина Шипулина, Наталья Осипова, Екатерина Крысанова, Нелли Кобахидзе, Анна Никулина, Анна Ребецкая, Анастасия Меськова, Анастасия Сташкевич, Чинара Ализаде; Андрей Меркурьев, Александр Волчков, Артем Ячменников, Вячеслав Лопатин, Денис Савин, Александр Водопетов, Павел Дмитриченко, Алексей Матрахов, Дмитрий Загребин, Владислав Лантратов, Игорь Цвирко, Алексей Корягин. Дирижер-постановщик — Игорь Дронов. Партию сопрано исполняют Яна Иванилова и Екатерина Кичигина.
Вечер премьер, который включает образец блистательного внесюжетного классического балета XIX века и говорящий от имени начавшегося
Премьерная серия спектаклей прошла 15, 16 и 17 ноября с.г.
Распечатать
